Mybrary.ru

Федор Полканов - Рабочая гипотеза.

Тут можно читать бесплатно Федор Полканов - Рабочая гипотеза.. Жанр: Современная проза издательство -, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Рабочая гипотеза.
Издательство:
-
ISBN:
нет данных
Год:
-
Дата добавления:
10 декабрь 2018
Количество просмотров:
197
Читать онлайн
Федор Полканов - Рабочая гипотеза.

Федор Полканов - Рабочая гипотеза. краткое содержание

Федор Полканов - Рабочая гипотеза. - описание и краткое содержание, автор Федор Полканов, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru
Федор Михайлович Полканов известен читателю пока только по детским книгам: «Подводный мир в комнате», «За стеклянным берегом» и другим. «Рабочая гипотеза» – его первая «взрослая» книга.Родился Федор Михайлович в 1919 году, окончил биологический факультет и аспирантуру Московского Государственного университета, был учителем, комсомольским работником, воевал, работал редактором в издательстве Академии наук.Роман «Рабочая гипотеза» посвящен людям науки. Его герои – молодые ученые-радиобиологи и их убеленные сединами руководители – вступили в борьбу со страшным врагом человечества – лучевой болезнью. Неудачи, поражения, первые победы и горячая вера в полную победу – их трудная дорога.Автор хорошо знает мир, о котором он рассказывает, знает жизнь людей – прототипов своих героев. Как удалось ему воплотить все это в художественном произведении – судить читателю.

Рабочая гипотеза. читать онлайн бесплатно

Рабочая гипотеза. - читать книгу онлайн бесплатно, автор Федор Полканов

– Однако уже сейчас видна ее масштабность! А масштабность, размах – о, это привлечет многих, особенно молодых, да и таких, как Мелькова.

И тут Лихов спохватывается.

– Займемся существом диплома, – говорит он. – Драку с Мельковой вряд ли нужно форсировать – форсировать нужно драки с Краевыми, но и избегать противоречий с Мельковой тоже не следует. То, что я предлагаю, – оригинальный путь, и если он не понравится этой дамочке…

И Лихов начинает развивать свою мысль. Степан постепенно склоняется к тому, что предложение Якова Викторовича нужно принять, и уже хочет сказать об этом, но тут неожиданное произносит студентка:

– Яков Викторович, я подумаю!

Лихова передернуло: право думать обычно в таких случаях предоставлялось ему. Но возражать он не стал. Умилился сперва темным бровям вразлет, нежной свежести личика – тому, что вот ему, Лихову, под семьдесят, а его все еще волнуют такие вещи… Чуть позже подумал: не сам ли только что посеял это разговором о Громове, о праве на теорию для молодых? Ищущий имеет право на поиск – конечно, имеет, даже в том случае, если у ищущего ямочки на щеках и маленький вздернутый носик.

– Думайте, думайте… – только и произнес Лихов.

А когда вышли из кабинета, студентка спросила у Михайлова:

– Яков Викторович говорил о Краеве. Почему он все-таки процветает? Примитивность взглядов да к тому же постоянные наскоки Краева на ученых – совместимо ли это с наукой?

Степан улыбнулся – грустной получилась эта улыбка, – но на вопрос, по существу, не ответил.

– Хорошо, что вы уже со студенческих лет разобрались в этом. Куда как хуже студентам, которых учит Краев. Нам с вами придется еще их переучивать.

…Больше неправдами, нежели правдами Краев подмял в сороковых годах в Ленинграде всех и вся, однако в Москве нерушимыми глыбами стояли Шаровский и Лихов, а вокруг них – молодежь, обязанная учителям научным своим багажом, единая в воззрениях, как только может быть едина научная школа.

Краев стал наведываться в Москву, собрал здесь группу союзников, а затем перешел в атаку.

Начали с Ивана Ивановича, облили его потоками грязи, поссорили с Лиховым, а когда ушел Шаровский из университета – взялись за Якова Викторовича. Лихова начали трепать не в Москве – в Пензе, но было доподлинно известно: Краев руку к сему приложил. А если и нет, уменьшится ли его вина оттого, что, прочитав глупейшую из рецензий, раздул он кадило, ринулся на Лихова во всю силу легких, во всю прыть борзого, штампованного пера?

Первой реакцией Лихова была бравада. Все, что было в Якове Викторовиче рыцарского, а рыцарского в нем бездна, вздыбилось, взбудоражилось, взъерепенилось. Молодцеватый всегда, он сделался молодцеватым в квадрате, галантный и ранее, он теперь превзошел даже себя.

Потом наступил перелом.

Началось с собрания, шумного до визгливости, на котором кто-то кого-то бил. До этого Лихов на собрания не ходил и все нападки попросту игнорировал. Но тут пришел, сидел и слушал, потом послал записку в президиум:

«Прошу слова.

Лжеученый, аморальный тип, псевдодиалектик, старый гриб.

Яков Лихов».

Председательствующий записку огласил полностью, и Лихов вышел на трибуну под аплодисменты и смех.

– Я задержу ваше внимание надолго! – сказал он собранию.

Из кувшина можно вылить только то, что в нем налито, – Лихов не выступал, он делал научный доклад. Он не назвал ни Краева, ни кого-либо еще: Лихов – рыцарь, даже в борьбе с краевцами в первую голову рыцарь. Он разил оружием, которым блестяще владел, – фактами. Педантичность Шаровского плюс собственная лиховская широта – вот что было в этом докладе. Развевались полы халата, седые кудри реяли над старческой головой – Лихов был само вдохновение. Присутствующие удивлялись: больше, чем на лекциях, больше, чем в статьях, останавливался Лихов на философской сущности своих воззрений. «Радиационная биология и диалектический материализм» – вот как, видимо, называл в душе Яков Викторович свой доклад. Одним ударом доказывал Лихов, что он не «лже», не «псевдо», не «анти».

На собрании был триумф – Лихова в университете любили. Но какое Краеву до этого дело? Нападки обострились, Яков же Викторович, сказав «А», и «Б» сказать должен был, – и началась бессмысленнейшая из полемик. Она отнимала все больше времени, отвлекала все больше от единственного, что он обязан и призван был делать, – его работы. А когда Яков Викторович опомнился, так ничего и не добившись, оказалось, что он увешан ярлыками – вплоть до «пособника Уолл-стрита и Сити». И если бы не поддержка физиков, прикрыли бы классическую радиобиологию, как прикрыли в сорок восьмом году ее ближайшую родственницу, классическую генетику.


Лихов консультирует – на это следует посмотреть!

Сейчас в кабинете вместе с Михайловым Гриша Петров – студент, выполняющий курсовую работу.

Въедливый, дотошный, чуть резковатый, Гриша принес схему опытов, прямую, как струна, нацеленную.

Лихов берет листок, смотрит, думает минуту. Потом старческая рука проводит по бумаге, будто стирает написанное.

– Атака в лоб! – говорит Яков Викторович. – Попахивает Шаровским.

И тут же рассказывает анекдот: слону стало тесно в зоопарке. Слон взял да и уволился, а потом долго ходил грустный, с поникшим хоботом: не мог устроиться на работу. Но однажды приходит веселый. «Устроился!» – «Куда, в зоопарк?» – «Нет, в цирк». – «Кем, слоном?» – «Нет, кроликом…»

Анекдот Лихова развеселил. Михайлов же улыбнулся чуть-чуть, из приличия: доморощенный анекдот был старым. Лихов придумал его еще тогда, когда Шаровский, обидевшись на него, ушел из университета. В академии в то время было туго со штатами, и Ивана Ивановича приняли на первых порах всего лишь научным сотрудником, да и то не сразу, совсем не сразу… Анекдотом Лихов хотел сказать: помните, что вами руковожу я, Яков Лихов, тот самый, который остался, когда Шаровский ушел.

Но Гриша непробиваем, его невозможно смутить.

– Я понял так, – говорит он, – похоже на Шаровского, значит плохо. Но почему?

Лихов смеется.

– Плохо? Молодой человек, если бы это и впрямь на Шаровского было похоже, я бы сказал: прекрасно! Но Шаровским здесь только попахивает. Между тем каков поп, таков и приход. Вы мой ученик и, значит, должны и можете работать только по-моему. Я же сделал бы так…

Старческая рука с неожиданной грацией тянется к стопке бумаги, берет лист, разглаживает его зачем-то, положив перед собой, и через секунду бегут по бумаге строчки.

– Обходный маневр. Вы чувствуете? Вот тут, – Лихов тычет пальцем в листок, принесенный Гришей, – тут горка. Совершить траверс ее без каких-либо отклонений смог бы Шаровский. Ну, и его ученики…

Вы – нет. Взятие крови из сердца, агглютинации, преципитации – обилие сложных методик. О, тут необходим культ контроля, Шаровскому свойственный! К каждому опытному варианту несколько контрольных – иначе дело тут не пойдет. Иначе – ошибки, провал. Поймите, задача не для курсовой работы. Да и зачем все это, если можно совершить обходный маневр? Как сказал бы Шаровский, прыгнуть через три ступеньки. Взгляните сюда. Вот что мы сделаем!

В глазах Гриши заинтересованность: Лихов придумал блистательный поворот, этакий ход конем, в случае успеха ведущий к вилке.

– Если бы вами, молодой человек, руководил Шаровский, – продолжает между тем Лихов, – в игре был бы уместен позиционный стиль. Со мною же готовьтесь стать комбинатором. Зачем усложнять то, чего можно добиться проще?

Предложенный Лиховым путь Грише нравится, однако, собирая свои бумажки, он не может не сказать:

– Я понял так: разногласия между вами и Шаровским не в существе, только в стиле работы. Зачем же тогда существует барьер между лабораторией и кафедрой?

Лихов в ответ хмурит брови, показывая, что не хочет отвечать на этот вопрос. Гриша выходит. А Михайлов считает своим долгом сказать:

– Яков Викторович, студент прав!

В ответ он слышит:

– Ошибки легче совершать, чем потом исправлять.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Не знаешь, Лизонька, кто меня Шаровскому рекомендовал?

– Знаю, но не скажу: не моя тайна. А вот как была обеспечена тебе штатная единица, могу поведать…

И Елизавета рассказывает Громову историю одной из своих мистификаций.

Как-то в лаборантской зашел разговор о причудах ученых.

– Причуды у всех есть, – заявляла Котова.

С ней спорили:

– Вот, например, Шаровский: весь в работе, и никаких причуд.

– Чепуха! – кипятилась Елизавета. – Чем крупнее ученый, тем нелепее причуды. Хотите, я расскажу вам по секрету, чем увлекается Ив-Ив? Он коллекционирует жестянки из-под консервов! Да, да! Напрасно смеетесь. Я докажу! Принесу завтра жестянку, поставлю здесь, и вы увидите: он ее украдет. Наверняка украдет, потому что коллекционеры всегда крадут, на то они и коллекционеры!

Назавтра жестянка действительно появилась. Это была коробка из-под консервированного перца, замшелая и неаппетитная. Лиза поставила ее в середине комнаты, на «ничьем» столе. Вошел Иван Иванович и тотчас увидел жестянку. Беспорядка Шаровский не любил. Он подошел, осмотрел коробку со всех сторон, заглянул зачем-то внутрь, потом вновь отошел: прием, рассчитанный на то, что кто-то из лаборанток вскочит и, извинившись, утащит жестянку на помойку. Однако никто не вскочил. Что делать? Шаровский взял жестянку двумя пальцами, приподнял и со значением произнес:


Федор Полканов читать все книги автора по порядку

Федор Полканов - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Рабочая гипотеза. отзывы

Отзывы читателей о книге Рабочая гипотеза., автор: Федор Полканов. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×