Mybrary.ru

Макар Троичанин - Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3

Тут можно читать бесплатно Макар Троичанин - Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3. Жанр: Современная проза издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
10 декабрь 2018
Количество просмотров:
119
Читать онлайн
Макар Троичанин - Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3

Макар Троичанин - Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3 краткое содержание

Макар Троичанин - Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3 - описание и краткое содержание, автор Макар Троичанин, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru

Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3 читать онлайн бесплатно

Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3 - читать книгу онлайн бесплатно, автор Макар Троичанин

- Ты так думаешь? – сомневаясь, спросила несколько успокоенная Травиата Адамовна, умеющая, как и любая женщина, ждать. – Сам-то выздоровел?

- Нет ещё, - убеждённо ответил доморощенный военный психолог, подтверждая народную мудрость о разутом сапожнике.

Увидев, как она небрежно бросила в сумку поверх продуктов свой допотопный наган в изношенной кобуре, он с лёгкой иронией кадрового военного, меняя трудную тему, спросил:

- Умеете стрелять?

Вооружённая женщина на мгновение перестала увязывать сумку, бросила на самоуверенного вояку оценивающий взгляд и спокойно ответила:

- Я в партизанском отряде снайпером была.

Владимир покраснел и виновато опустил глаза.

- Сорок семь гадов в офицерской форме благословила на тот свет. Одного – пожалела.

- Что так? – смущённо спросил опростоволосившийся кадровый военный, на счету которого было всего несколько жертв, да и то из числа своих.

Снайперша взяла сумку.

- Поехали, дорогой расскажу, и время убьём.


- 3 –

За родником дорога повернула по солнцу и вбежала в редкий клочкастый лес, перешатываясь с одного взгорка на другой, поросшие сорными деревьями, среди которых выделялись тоненькие белые берёзки с ещё зелёной листвой и уже начавшие желтеть остролистые клёны, подготавливающиеся к встрече осени. При взгляде на них сердце защемила тревога: успеть бы до русской зимы. Он даже чуть-чуть прибавил газу, но тут же, опомнившись, освободил акселератор, уберегая железного друга от разрушительной тряски на русской дороге, вполне соответствующей русской жизни. Потом лес уплотнился, придвинулся совсем близко к дороге и сменился деловым хвойником, выпихнувшим кое-где чужеродные берёзы, безнадёжно тянущие к высокому небу хилые ветви с вялой и редкой листвой. С обеих сторон через каждые полкилометра пошли какие-то непонятные узкие просеки, быстро утыкающиеся в сплошной лесной массив. Они давно не использовались и, хорошо защищённые от ветра деревьями, густо заросли папоротником, жёлтыми и синими цветами и красным шиповником.

- Странные какие-то вырубки, - высказал вслух недоумение Владимир, не надеясь на разъяснение попутчицы.

Но оно последовало:

- Немцы прорубили, чтобы уберечься от партизанских засад. При нападении они соскакивали с машин и бежали шеренгой по соседним просекам, стреляя из автоматов в лес напропалую так, что головы не поднять, а когда просеки кончались, окружали и уничтожали засаду или гнали к дороге, где в кюветах ждали оставшиеся немцы. Вывернуться без серьёзных потерь было невозможно. Потом фашисты приспособились гонять по просекам полицаев, и стало легче.

Владимир представил себя в чужом лесу стреляющим наобум, а потом продирающимся между деревьями, каждое из которых может выстрелить, и почувствовал, как пополз морозящий холодок по спине, заставив вздрогнуть. Повернулся к той, которую надо было выгнать из леса и уничтожить, спросил почерствевшим от ненависти голосом, тая вражду:

- Здесь вы и охотились?

- Нет, - покачала она головой, медленно возвращаясь с той дороги, из того леса, из той засады или западни. – По быстро движущейся мишени из снайперской винтовки трудно попасть.

Владимира внутренне передёрнуло от безличного наименования соотечественников мишенями.

- Ты видел её?

- Приходилось, - соврал по-русски, без надобности, стыдливый штабной вояка.

- Она тяжёлая и длинная, с насаженным оптическим прицелом, с такой далеко не убежишь, тем более по лесу. Нет, я зоревала, - она усмехнулась, приняв его безобидное наименование убийства охотой, - у сёл, где останавливались немцы. Да, я ж тебе обещала рассказать, как одного пожалела.

Владимиру совсем не хотелось слушать о подвигах русской бабы с телом раздобревшей Венеры и душой очеловечившейся Артемиды, но он промолчал, скованный чужой легендой, неприязненно подумав, что только у варваров женщины воюют и убивают вместо того, чтобы любить и рожать.

- Мы тогда, прижатые карателями, перебазировались подальше вглубь болот. Шли целый день, вытаскивая вязнувшие возы, и сами вязли, нагруженные до макушки. Выдохлись, и на ночь командир разрешил привал. Все, где повалились, там и уснули, а мне, как назло, не спалось. Бывает так: накипит разом, мысли бегут одна паршивее другой, перебирая целый калейдоскоп неприятностей. Ворочалась, ворочалась и, поняв, что не усну, собралась потихоньку, не стала будить напарника, который был у меня прикрытием, предупредила не спавшего над картой командира и ушла, как ты говоришь, на утреннюю охоту. – Владимир готов был дать ей пощёчину за уже повторное использование его неудачного сравнения. – Ближе всего к привалу были Сосняки. – Он вздрогнул и оглянулся на рассказчицу – не оговорилась ли она. – Там я на опушке и устроилась, замаскировалась в кустах, затихла, пока не рассвело, в ожидании дичи. Пить не хочешь? – Травиата Адамовна вынула из сумки термос с родниковой водой.

- Нет, - резко отказался Владимир, только что деливший с ней хлеб, а теперь не желавший брать из рук хладнокровной убийцы даже воду.

Она внимательно посмотрела на него, услышав что-то недосказанное в коротком и грубом как выстрел ответе, осторожно, спасаясь от толчков, налила себе полкрышечки, выпила аккуратно, вытерла нежные губы по-мужски, тыльной стороной ладони, спрятала термос и, легко вздохнув, продолжала:

- Прохладно было: лёгкий морозец пощипывал нос и щёки. А он вышел без штанов – разжарился в хате – в одном офицерском кителе, накинутом на плечи. Постоял, оглядываясь, поёжился. Сейчас, думаю, я тебя окончательно остужу. Навожу перекрестие точно под подбородок, только собралась плавно нажать на курок, как изображение смазалось. Гляжу поверх оптики, а это к нему со спины бабища, тоже распаренная – в одной белой рубахе – подошла, прижалась и морду на плечо положила. Он повернулся к ней, уронив китель, обнялись они, замерли, смотрю в перекрестие снова – целуются, головы рядом, одной пулей прошить можно. А я, дура слабонервная, отложила винтовку, положила свою бедную голову на свои же, давно не касавшиеся мужа, руки и разревелась на всю опушку. А когда выдохлась, их уже не было.

Владимир, слушая, боялся, что она всё же выстрелит, не станет Виктора и Вари в его жизни, и она повернётся назад к тёмным простреливаемым улицам Берлина, где он, загнанный смеющимися русскими, петлял от стены к стене и от двери к двери, тщетно стараясь спастись. Боялся так, что побелели пальцы, намертво сжавшие рулевое колесо, и он, с трудом пошевеливая ими, возвращал покалывающую тонкими иголками кровь. Это Бог устами соседки напоминал, что дороги на родину без приёмного сына нет, а названый отец ничего пока не сделал, чтобы найти Витю, откладывая, подобно слабохарактерному славянину, своё наиглавнейшее здешнее дело на потом.

За окном побежали берёзки – целая роща стройных бело-зелёных красавиц, одна краше другой, казавшиеся обнажёнными и беззащитными и в то же время защищёнными красотой, как красивые девушки, отпугивающие своим видом парней, пока не нарвутся на такого, у которого чувство прекрасного притуплено или вообще отсутствует.

Он искоса посмотрел на экспедиторшу. Она сидела, напряжённо выпрямившись и глядя невидящими глазами вперёд. Морскую зелень глаз медленно заполняли крупные слёзы и, скапливаясь на ресницах, скатывались по гладким щекам и шлёпались, разбрызгиваясь, на колени. Владимир протянул чистый носовой платок, захваченный в дорогу. Она приняла, не поблагодарив ни словом, ни взглядом, скомкала в крепко сжатом кулаке и, всё так же глядя туда, где остались те счастливые двое, сказала глухим ненавидящим голосом:

- До сих пор жалею, что не шлёпнула обоих.

Густые слёзы зависти к чужому подсмотренному счастью, бывшему у неё на мушке, и обиды за неудавшееся своё побежали ещё обильнее, а Владимир, глядя на неожиданный поток и услышав ещё более неожиданное жёсткое признание, недоумевал, как мог так просто обмануться видимой домашностью и женственностью жестокой неженской души.

- Вы до сих пор так сильно ненавидите немцев?

- А ты? – повернулась она к нему, не вытирая слёз, застывших в искажённых душевной болью глазах.

Он повременил, выискивая лазейку для нейтрального ответа.

- Война ведь кончилась, - уклончиво ответил, не имея возможности сказать правду.

Травиата Адамовна гневно фыркнула, бросила платок к нему на сиденье и, достав свой, маленький, кое-как утёрла лицо, не воспользовавшись зеркалом, как обычно делают женщины.

- Для моего мужа она ещё не кончилась, а значит, и для меня, его жены, - тоже.

«И для меня», - мысленно завершил тему Владимир.

Они замолчали, недовольные друг другом. Она – за то, что он увидел её слёзы и ничего не понял, потому что молод и свободен, и ещё потому, что слишком мягкотел, а он – за то, что могла, хотела и не отказалась от мысли убить самого дорогого для него человека, за то, что огульно ненавидит немцев, не различая между ними Шварценбергеров и Кранцев, и ещё за то, что оказалась не такой, как представлялась вначале. Особенно за то, что немцы, а, следовательно, и он, были для неё все на одно лицо и все – врагами. Ему, побывавшему за недолгое время по обе стороны затихшего, но тайно живущего фронта, пришлось встретить врагов и там, и здесь, и он даже не мог определить, где их больше и где они мерзостнее. Она этого не понимала или не хотела принять, озлобленно поддерживая невидимый фронт между двумя больше всего пострадавшими в войне народами.


Макар Троичанин читать все книги автора по порядку

Макар Троичанин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3 отзывы

Отзывы читателей о книге Корни и побеги (Изгой). Роман. Книга 3, автор: Макар Троичанин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×