Mybrary.ru

Евгений Некрасов - Коржик, или Интимная жизнь без начальства

Тут можно читать бесплатно Евгений Некрасов - Коржик, или Интимная жизнь без начальства. Жанр: Современная проза издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Коржик, или Интимная жизнь без начальства
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
10 декабрь 2018
Количество просмотров:
114
Читать онлайн
Евгений Некрасов - Коржик, или Интимная жизнь без начальства

Евгений Некрасов - Коржик, или Интимная жизнь без начальства краткое содержание

Евгений Некрасов - Коржик, или Интимная жизнь без начальства - описание и краткое содержание, автор Евгений Некрасов, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru
Всякое совпадение фактов, фамилий, имен, отчеств, а также названия Театра Гоголя случайно. Ничего такого на самом деле не было, и вареная колбаса стоила два рубля двадцать копеек.

Коржик, или Интимная жизнь без начальства читать онлайн бесплатно

Коржик, или Интимная жизнь без начальства - читать книгу онлайн бесплатно, автор Евгений Некрасов

Лязгая новыми клеймеными зубами, выпившие для обезболивания клиенты Марьи Николавны шатались по территории части. Они считали, что имеют право на небольшую экскурсию, раз все равно уплатили часовому за вход пачку сигарет. Пока не надоело, я примерно через день ловил Марью Николавну на месте должностного преступления. Оправдывалась она почему-то тем, что у нее нет курвы невестки.

Наконец, была еще старшинка Света, с которой я стал потом ходить в Театр Гоголя, а тогда меня интересовало только, можно ли оставить на нее медпункт, и выходило, что нельзя. Света ничем заметно не грешила. Но это лишь если закрыть глаза и сказать себе, что даже на подозреваемых в отцеубийстве распространяется презумпция невиновности. А с открытыми глазами самый юный пионер, если он успел пройти в школе насчет пестиков и тычинок, не усомнился бы, что Света грешит много, часто и вкусно. Она, казалось, готова была в любой момент выскочить из своего сестринского халата, как фасолина из стручка: от нечаянного прикосновения, от тепла или безо всякой внешней причины – оттого, что созрела.

Терялся. Это я отвечаю на дежурный, как яичница, вопрос. Терялся, упускал свое, а также тушевался и менжевался. Перед Светой и перед всей общагой, под крышу набитой старшинками и офицерскими женами, оставленными без мужей кто надолго, а кто, как потом оказалось, навсегда. Хотя при этом я слыл отчаянным ходоком и поддерживал такую репутацию, выдавая свои медицинские познания за продукт многотрудных личных опытов. Когда бурного прошлого нет, его выдумывают, а когда оно есть, скрывают. Сейчас мне есть что скрывать, и оттого по-мужски не стыдно признаться, что в ту пору я мог, например, слопать и выпить поставленное мне женщиной ритуальное угощение, выйти на минутку и удрать насовсем. А потом еще врал ей, что будто бы встретил в коридоре замполита роты майора Замараева и уводил этого сплетника и бытового шантажиста от ее комнаты, как перепелка от гнезда.

Нет, у меня все было в порядке, – отвечаю на следующий вопрос. Все работало, и я находил возможности в этом убедиться, если вдруг меня одолевало жуткое подозрение, что я не как все. А все или почти все были молодые. Целыми днями на свежем воздухе, денег по гражданским меркам полно, развлечения – телевизор, выпивка и женщины из общаги, лишенные тайны.

К слову, наша общага считалась хорошей. Говоря строго, это для нас она была общага, а для старших офицеров – дом с отдельными квартирами чуть даже лучше средних. Самые лучшие отдали под коммуналки. Паскудная ирония жизни заключалась в том, что именно самые лучшие меньше всего годились для коммунального быта.

Гостиная! Столовая! Спальня! Кабинет! И в этом шестиметровом кабинете семейная пара с ребенком. Или молодожены в проходной гостиной с застекленными дверями.

Или во всей квартире – дюжина холостяков, которым в одно время собираться на службу.

Я, например, жил в кабинете, соседствуя с детной семьей майора Замараева, политработника фанатического упорства. Если бы в те времена практиковались конкурсы типа “Мисс Бюст” и партия велела бы Замараеву пойти и победить, он пошел бы и победил – конечно, при условии, что жюри конкурса дало бы ему слово для вступительного доклада.

По службе мы с Замараевым не сталкивались, разве что на дежурствах. Но Боже, как я его боялся! Как репродуктора с музычкой в доме отдыха. Как визжащей по стеклу резинки. Как бормашины.

Даже рекомендованная для исполнения в солдатском строю песенка “Не плачь, девчонка!” приобретала в замараевских устах силу приговора. Когда благодушное траляляканье майора, имевшего кошачью привычку тереться на кухне у плиты, сливалось в знакомый мотив, его Замараиха начинала так громыхать сковородками, что я слышал это в своей комнате и начинал судорожно разжевывать картоноподобную жвачку – первенца отечественной пищевой промышленности. До требуемой мне кондиции ее следовало месить зубами хотя бы полчаса. А через полчаса за стеной уже падали с каменным стуком сапоги Замараева. Один и погодя второй, неотвратимо, как шаги Командора.

– А ноги мыть?! – подавала первую реплику Замараиха.

– Не плачь, девчонка! После!

– Не после, а до! К бабам своим лезь с немытыми ногами.

Рупором служила розетка в головах супружеского ложа, которая символически прикрывала дыру между нашими комнатами. С моей стороны тоже была розетка, одна пластмассовая хрюкалка без арматуры – строители не подвели к ней провода.

Я торопливо залеплял жвачкой уши. Жвачка в этом деле надежнее ваты, надо только получше наслюнить комок, чтобы не прилипал. Но и сквозь надежную жвачку я слышал ответ Замараева и ответный ответ Замараихи, на который Замараев отвечал ответом.

Вопросов для этой пары не существовало. Ответы я знал наизусть, так что мог бы суфлировать, но такой необходимости не возникало. Семейные ритуалы Замараевых были незыблемы, как египетские пирамиды.

На ответ “Да ты в дом хлеба не купишь, Витьке попу не подотрешь!” следовал ответ: “Тебе бы за солдатами побегать – хуже, чем за маленькими, к вечеру ноги горят!” За сим – кольцевая композиция: “Вот, а ты ноги не моешь!” – “Сказал же: после!” Отодвинуть койку на моих шести квадратных метрах было некуда. Все, что я мог – лечь к громкоговорящей розетке ногами. Когда Замараиха давала понять, что предварительные любовные игры закончены (“Ладно, хрен с тобой, а то ведь выспаться не дашь…”), Замараев под вой пружин взгромождался и начинал сопеть в самую розетку, как в пионерский горн. Простыня у меня в ногах трепыхалась от его дыхания.

Так вот, это все к вопросу о женщинах из общаги.

Замараиха была даже на тогдашний мой взгляд молода и у нее, помнится, имелось имя. Свою фригидность она считала необходимым проявлять исключительно в супружеской жизни, а так любила повертеть юбками.

Но я утром и вечером видел эти юбки и то, что под юбками, – и грязное, и замоченное, и постиранное. С ее сушившихся на кухне комбинаций капало мне в пельмени. Я по ошибке терся ее мочалкой и, пока не научился пить, как все, приходил домой по стенке и ссал на стульчак, а она за мной подтирала.

Все. Общага под локотки провела нас по пути поживших и поднадоевших друг другу мужа и жены. И как-то при случае, тогда еще не успев стать врагами, мы обыденно перепихнулись и не испытали ни любовного стыда, ни сладости греха. А не будь случая, не перепихнулись бы и ничего бы не потеряли.

О пользе неуставных отношений с теми, кто не признает уставов Командир полка был молодой подполковник и мечтал дослужиться до генерала.

Поэтому на ответственное афганское дело он взял с собой ответственных людей. Его ровесник и однокашник еще по Суворовскому училищу Толя Саранча был немолодой старший лейтенант и мечтал дослужиться до пенсии. Поэтому он и не пикнул, что у него в караульной роте остались люди сплошь безответственные, прямо сказать, сброд. Шпана, полутораметровые коротыши, дети алкоголиков, разнообразные горцы, которые то ли вправду не понимали по-русски, то ли придуривались. Пока их было по нескольку на взвод, они еще могли сойти за солдат. А собранные вместе, превратились в стаю, не организованную даже настолько, чтобы поставить кого-нибудь на шухер, когда ночью грабили продсклад.

В караул их посылали без оружия. Штык-ножей и тех не давали. Боялись.

Под командой хорошего офицера они, скорее всего, этого офицера зарезали бы. Но Саранча был никудышный офицер. И в армии-то держался единственно милостью командира полка. За ограбление продсклада он оформил в дисциплинарный батальон четверых. А мог бы и больше, если бы сумел больше наловить в темноте. Это хорошие офицеры боятся в случае чего выносить сор из избы, а плохому лишнее ЧП уже не повредит.

Саранча настойчиво овладевал ротой, борясь отнюдь не за повышение воинской дисциплины и не за иные какие-нибудь фантазии на тему “от козла молока”. Он боролся за возможность дослужить свои двадцать пять лет, для чего, не беря на себя лишнего, достаточно было обойтись без трупов во вверенном ему подразделении.

Особенно страстно Саранча желал обойтись без собственного трупа, поскольку даже навечно зачисленным в списки выслуга лет не засчитывается.

В этой борьбе одного недостойного со ста сорока подонками надежных союзников у Саранчи не было.

Прапорщики – в основном из окрестных деревень – изо всех сил тянулись к земле. В те дни, когда пора было сажать картошку, эта их тяга приобретала характер религиозного психоза. Заставить их думать на службе о службе было все равно, что собрать за одним столом иудеев и мусульман да еще и потчевать их свининкой. В свободное от картошки время прапорщики увлекались “Запорожцами”. Те, у кого “Запорожец” уже был, занимались с ним всякими мужскими делами, а у кого еще не было, перечитывали сберкнижки и ездили в автомагазин отмечаться в очереди.

Взводные были – один такой же бесперспективный пьяница, как и Саранча, но, увы, начинающий и не успевший еще определить, чего он хочет: дослуживать или окончательно спиваться, чтобы уйти в народное хозяйство. Трое других, лейтенанты, еще не нагулялись после училища и представляли собою самоходные члены с горловинами для заливки горючего. Прочие органы и системы они использовали только как средства доставки и наведения.


Евгений Некрасов читать все книги автора по порядку

Евгений Некрасов - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Коржик, или Интимная жизнь без начальства отзывы

Отзывы читателей о книге Коржик, или Интимная жизнь без начальства, автор: Евгений Некрасов. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×