Mybrary.ru

Николай Лейкин - Сцены

Тут можно читать бесплатно Николай Лейкин - Сцены. Жанр: Русская классическая проза издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Сцены
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
26 декабрь 2018
Количество просмотров:
201
Читать онлайн
Николай Лейкин - Сцены

Николай Лейкин - Сцены краткое содержание

Николай Лейкин - Сцены - описание и краткое содержание, автор Николай Лейкин, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru
Лейкин, Николай Александрович (7(19).XII.1841, Петербург, — 6(19).I.1906, там же) — русский писатель и журналист. Родился в купеческой семье. Учился в Петербургском немецком реформатском училище. Печататься начал в 1860 году. Сотрудничал в журналах «Библиотека для чтения», «Современник», «Отечественные записки», «Искра».Большое влияние на творчество Л. оказали братья В.С. и Н.С.Курочкины. С начала 70-х годов Л. - сотрудник «Петербургской газеты». С 1882 по 1905 годы — редактор-издатель юмористического журнала «Осколки», к участию в котором привлек многих бывших сотрудников «Искры» — В.В.Билибина (И.Грек), Л.И.Пальмина, Л.Н.Трефолева и др.Фабульным источником многочисленных произведений Л. - юмористических рассказов («Наши забавники», «Шуты гороховые»), романов («Стукин и Хрустальников», «Сатир и нимфа», «Наши за границей») — являлись нравы купечества Гостиного и Апраксинского дворов 70-80-х годов. Некультурный купеческий быт Л. изображал с точки зрения либерального буржуа, пользуясь неиссякаемым запасом смехотворных положений. Но его количественно богатая продукция поражает однообразием тематики, примитивизмом художественного метода. Купеческий быт Л. изображал, пользуясь приемами внешнего бытописательства, без показа каких-либо сложных общественных или психологических конфликтов. Л. часто прибегал к шаржу, карикатуре, стремился рассмешить читателя даже коверканием его героями иностранных слов. Изображение крестин, свадеб, масляницы, заграничных путешествий его смехотворных героев — вот тот узкий круг, в к-ром вращалось творчество Л. Он удовлетворял спросу на легкое развлекательное чтение, к-рый предъявляла к лит-ре мещанско-обывательская масса читателей политически застойной эпохи 80-х гг. Наряду с ней Л. угождал и вкусам части буржуазной интеллигенции, с удовлетворением читавшей о похождениях купцов с Апраксинского двора, считая, что она уже «культурна» и высоко поднялась над темнотой лейкинских героев.Л. привлек в «Осколки» А.П.Чехова, который под псевдонимом «Антоша Чехонте» в течение 5 лет (1882–1887) опубликовал здесь более двухсот рассказов. «Осколки» были для Чехова, по его выражению, литературной «купелью», а Л. - его «крестным батькой» (см. Письмо Чехова к Л. от 27 декабря 1887 года), по совету которого он начал писать «коротенькие рассказы-сценки».

Сцены читать онлайн бесплатно

Сцены - читать книгу онлайн бесплатно, автор Николай Лейкин

— Однако пора и в редакцию, — говорит писатель. — Вот, подумаешь, судьба-то! — язвительно замечает он. — Хорошие актеры умирают, а дрянь остается.

Актера передергивает.

— Да ведь у писателей то же самое, — отвечает он.

Процессия тронулась. Тронулись и провожающие. Вспоминают покойника.

— Солянку рыбную любил. И знаете, что ему нравилось в солянке? Завиток у тешки… Ах, господи! Такой могучий человек, жизненный, и вдруг… Скоренько, скоренько!

— Все там будем, иде же несть разовых и бенефиса!

— В котором году у нас было наводнение-то? Еще лабаз у купца Кумина залило…

— А что?

— Нет, я так, к слову… А большой у него репертуар был. Кому-то перейдут его роли?

— Половину Нильский за себя возьмет, а другую половину на меньшую братию…

Сзади пробирается отрепанная личность. Лицо опухши. Запах винного перегара. Брюки с бахромой, «пальтичко ветреного характера» и фуражка с надломленным козырьком.

— Дозвольте на помин души отставной козы барабанщику… — сипит он. — Келькшоз… даже ниже гривенника. Когда-то купеческим сыном и сам на лихачах разъезжал… Стерлядь а ля рюс, кнутом прохожего по роже, холодная шипучка гран медаль и в ресторане посудный бой по купеческому чину… Когда-то, сидя в первом ряду кресел, казнился на Любима Торцова[5], а теперь сам Любим Торцов. «Пей под ножом Прокопа Ляпунова!»[6] Дозвольте, благородные лорды, пятачок! Не на хлеб прошу, но на выпивку, и в том каюсь.

— Да он презабавный! Это преоригинально! — говорит кто-то. Оборванцу суют в руки пятачки.

— Покровителем талантов состоял. Артисту на бильярде даже и сотенную проиграть не жалел, — продолжает он. — Бюве, манже — первое дело. Сам хотел идти в актеры, а попал послушником в Валаам, но по несправедливости судеб вновь изругнут с острова на материк к подножию красавицы Невы. Купца Апельсинова знаете? Свершил у него заем в тысячу рублей, а в две вексель выдал, и с этого пошло. Кругом запутал. И диво бы деньги дал, а то вместо денег товаром всучил: «Вот, говорит, тебе десять контрабасов, можешь продать и деньги выручить». Продал на Апраксиной их за две с половиной радужных и сих средств хватило только на пикник для Сюзеты. Лошадям головы шампанским мыл. Се тре жоли, а на утро опять яко благ, яко наг, яко нет ничего. Снова к Апельсинову. «Денег, говорит, нет, а вот сто тысяч часовых стекол — те же деньги, любой часовой мастер возьмет». Беру. На следующий месяц вместо денег полторы тысячи коробок сардинок!

Оборванец становится в позу и восклицает: «О, кровопийца Апельсинов! Смерть нечестивцу!»

— Однако, любезный, вы уж надоели, — замечают ему.

— Надоел-с? Пардон! Сейчас мы отогреем бренное тело. Мерси, мерси, — расшаркивается он и скрывается в трактирную дверь с изображением расписных чайников. [7]

ПО ОБЕЩАНИЮ

Мелочная лавочка, как она быть должна, с ее обычной, всем известной обстановкой. За стойкой рыжебородый приказчик в серебряной часовой цепочке через шею и несколько подручных мальчишек в тулупах. Идет «отпущение» товаров. На деревянном ларе около выручки сидит лакей с папироской в зубах. В одном углу сморщенная старушонка в капоре и полинялом салопе тыкает пальцем в кадушку с маслом и лижет его, пробуя масло; в другом — мастеровой в тиковом халате и с ремешком на голове покупает вареную треску. Входит кухарка, озирается по сторонам и грызет подсолнухи.

— Отпустите полсальной свечки, — говорит она.

— Хорошо, извольте-с, — отвечает приказчик. — Куда вам такая большая партия этого самого товара потребовалась? — спрашивает он. — Петли у дверей смазывать, что ли?

— Нет, нос у хозяйки. Такое повреждение получила, что ужасти подобно! Даже хрящ с места сдвинул; ну а она сегодня вечером на именины сбирается, так думает, нельзя ли салом смазать, чтобы уж не очень были царапины-то заметны.

— От «самого»?

— Конечно, от мужа. Нешто посторонний человек станет женщину бить?

— Видно, вчера опять Карс брал?[8] — допытывается приказчик.

— Не вчера, а сегодня. Вчера он в Киев на богомолье отправился, а сегодня по утру и избил ее.

— То есть как это: вчера на богомолье, а сегодня избил? Нешто с дороги можно? Ведь она дома.

— И она дома, и он дома. У нас нешто на богомолье ходят как у людей? У нас иначе, у нас дома ходят в Киев по комнатам.

Приказчик выражает полнейшее недоумение. К разговору начинают прислушиваться лакей и остальные покупатели.

— Была это у него, значит, в лавке неугасимая обещальная лампадка, — продолжает кухарка, — ну, он и совершил великий грех забыл ее затеплить, а теперь и кается. «На мне, говорит, родительская анафема сидит, так надо ее снять добродетелью» Вот теперь и снимает: узнал, сколько верст отсюда до Киева, да и отмеривает их, по горнице ходя. Дойдет до тысячи шагов и отметит их по костяшкам на счетах. Тут уж у него в гостиной на столе и счеты лавочные лежат. «Петербург, говорит, мне оставить нельзя, потому приказчики без меня лавку разворуют, а здесь я по десяти верст в день киевского богомолья отмериваю, значит сподвижничаю, да к тому же и лавку свою соблюдаю и людей в воровской грех не ввожу».

— Мудрено что-то! — разводит руками приказчик.

— Да уж так мудрено, что мы с диву- дивуемся, да поди ж ты говори с ним, — отвечает кухарка. — И в это время как только ему что поперек скажешь, сейчас он четки в сторону и за полено хватается. Вчера десять верст отмерил, а сегодня на пятой версте жена ему поперечила, он и давай ее таскать.

— Истинно премудрость! И слыхом не слыхали про такое хождение. Так как же он ее избил-то? Ведь странным есть предписано в кротости себя соблюдать? — снова задает вопрос приказчик.

— Известно, пьяный. А пьянству что?..

— Как, и пьет?

— Не то чтоб в лежку пил, а крепко зашибает, хотя и на ногах тверд. «В дороге, говорит, и монашествующим есть разрешение вина для подкрепления сил».

— Ай да сподвижник! — восклицает кто-то.

— Теперича ходит, ходит по комнатам, устанет и сделает привал. А привал в спальне, и тут у него водка поставлена. Да уж очень зачастил что-то сегодня приваливать-то — ну и вышла карусель: потому с утра, и главное он постится, не токма что рыбы, а даже с маслом и горячей пищи не вкушает. Известно, от этого он отощавши, ну на него и действует.

— Горячей пищи не вкушает, а водку трескает. Ай да странник! — дивится приказчик.

— Водка, — говорит, — постная, хлебная, она из ржаных зерен гонится.

— Чудно! Когда же он таким порядком дойдет до Киева?

— К рождеству дойдет. Пудовую свечку поставит, — поясняет кухарка. — Да еще что: по дороге хочет в Новгород свернуть. В Новгороде-то, по нашему расчету, он в будущую среду будет. Давай, Митрич, скорей сальную-то свечку, — обращается к приказчику кухарка. — Мы без него и помажемся. Он теперь в лавку уехал, там воюет.

— Сейчас, сейчас, только уж ты попроси у него, чтоб он мне из Киева ладонку привез.

— Привезет, как же… Держи карман! Нет он теперь алчнее Кащея бессмертного. Стала я вчера ему постель в столовой из сена стлать. Ну, у нас своего сена нет, я и купила у полковницкого кучера, так зачем на пятиалтынный купила, а не на пятачок. Ругательски изругал.

— Значит он у вас уж и спит по-походному?

— Совсем по-походному, как, значит, странники в пути. Даже и камни под сено подкладывает, ну, а под голову котомку. Ведь он с котомкой за плечами у нас по горницам-то шагает… И палка у него в руках дорожная.

— Ну, на камнях-то ему после двухспального пуховика небольно мягко спать… Поди ворочается, ворочается, — замечает сидящий около выручки лакей.

— Куда! Как в воду опущенный спал. Ведь пьяному-то все равно: он так и на каменной мостовой выспится, а тут все-таки сено. Так вчера всю ночь насвистывал и храпел, что на меня даже ужас напал. Думала, уж не домовые ли на чердаке возятся.

— Пожалуйте полсальной свечечки. Желаю вашей хозяйке от повреждений исправиться, — говорит приказчик, подавая кухарке сверток. — Вот, брат, Алексей Филатыч, дела-то какие бывают, — обращается он к лакею. [9]

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ

Купец Ельников купил старый запущенный дом и решился ремонтировать его, для чего нужно было осмотреть квартиры. Также хотелось ему ознакомиться с жильцами. Как для того, так и для другого он начал делать визиты по квартирам. Ему сопутствовал старший дворник.

В один прекрасный день они позвонились у дверей квартиры четвертого этажа. Отворила горничная.

— Умница, доложите барыне, что, мол, новый хозяин дома желает осмотреть квартиру, — отнесся к горничной дворник, но купец перебил его.

— Какой тут доклад! В свой дом, да еще с докладом! Мы не господа, — сказал он и влез в квартиру. — Почем помещение-то ходит и кто его снимает? — послышались вопросы.


Николай Лейкин читать все книги автора по порядку

Николай Лейкин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Сцены отзывы

Отзывы читателей о книге Сцены, автор: Николай Лейкин. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×