Mybrary.ru

Самит Алиев - Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал

Тут можно читать бесплатно Самит Алиев - Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал. Жанр: Русская классическая проза издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
26 декабрь 2018
Количество просмотров:
80
Читать онлайн
Самит Алиев - Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал

Самит Алиев - Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал краткое содержание

Самит Алиев - Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал - описание и краткое содержание, автор Самит Алиев, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru

Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал читать онлайн бесплатно

Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал - читать книгу онлайн бесплатно, автор Самит Алиев
Назад 1 2 3 4 5 Вперед

Алиев Самит

Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал

Самит Алиев

СКАЗКА О СВЯТОМ,

О ДАЛАЙ - ЛАМЕ,

О ШАХЕ, И О МАТЕ,

КОТОРЫМ ШАХ СВОИХ

СОВЕТНИКОВ ПОКРЫВАЛ.

....там ишаки и шакалы прекрасно уживались вместе, образовав весьма любопытное подобие человеческого соообщества.

"Неопубликованные заметки о совместном путешествии Гулливера и барона Мюнгхаузена в страну большевиков"

Жил в одной восточной стране, в стародавние времена, один святой, слава о святости которого достигла самых отдаленных уголков его, да и не только его родины. Как и подобает всякому святому, он одевался в рубище, жил возле кладбища, в очень скромном жилище, и очень давно не видел влагалища. А если было бы наоборот, то был бы это совсем не святой, а бабник, который живет в центре города, носит стильные шмотки и залазит бабам под юбки. Но, как я уже говорил, всего этого он не носил, не жил, не видел, не трогал, и не делал соответственно. Святой (как и все, за редким исключением святые, не знаю почему, так, наверное, у них, у святых принято) не ел мяса. А в этот день, с самого утра, ему очень хотелось съесть кусочек кебаба. Бывают такие странные желания (Ну к чему, скажите, кебаб с самого утра?). Мясо, конечно, штука вкусная, но и святость вещь почтенная, не так ли? Но почтенный святой не ел мяса не потому, что ему не позволял Заратуштра, а просто денег на мясо не хватало. Ведь кроме святых, ремесленников, учителей, водоносов, цирюльников, солдат, проституток, извозчиков, переписчиков и доносчиков, в том краю, как и во всякой восточной стране, жил шах со своими советниками, визирями, и всеми теми без кого гражданам той далекой страны жилось бы гораздо легче. И шах этот, как и подобает почти всем шахам почти во всех восточных странах, почти все деньги святого (да и прочих граждан, проживавших в той далекой стране, отбирал в казну). И был тот шах велик и многомудр (все шахи, во всех восточных странах мудры и велики, во всяком случае до тех пор, пока не явится более великий и мудрый шах, и не спихнет предыдущего с трона.) Дел у шаха было очень много. Все шахи обычно страшно занятые люди. Они одержимы заботой о правильном питании своих подданных, и чтобы подданные не переедали на ночь, что, как известно, может пагубно отразится на состоянии здоровья, бдительно следят за наличием у них излишних денег. Глупые подданые, не понимая, что шахами движет исключительно забота об их (подданных) здоровье, порой бунтовали, и шахи посылали полицейских, которые просто и доходчиво, исключительно силой словесного, вербального, так сказать, внушения разъясняли подданым неправильность их поведения. (Правда некоторые злонамеренные смутьяны утверждали, что под вербальным внушением подразумевается избиение до полусмерти увесистыми черенками от метелок, которые и вправду были сделаны из вербы, но повторяю, эти слухи распространяли злонамеренные смутьяны. А к разговору о метелках мы еще вернемся). Шахи хронически недосыпают, и в то время, когда их подданые смотрят телевизор, пьют чай или пиво, играют в нарды, занимаются любовью или английским языком, шахи вынуждены глядеть в оба, работать, не покладая рук, дабы подданые делали все вышеупомянутое, ни на минуту не забывая о том, кому именно они обязаны возможность спокойно заниматься всем вышеперечисленным. (Иногда шахи бывают заняты очень неблаговидными делами, преступлениями против собственного народа и прочими несправедливостями, но это становится ясным только после того, как новый шах, успешно свергув предыдущего, объясняет народу, что тот, предущий шах, вовсе не был великим и мудрым, а наоборот, был исчадием ада, врагом народа, троцкистом, гадом, бандитом, или неумехой, волею судьбы занесенным на трон, и совершенно неискушенным в деле государственного строительства.) Бедные шахи ни на минуту не могут позволить себе расслабится. Они не в состоянии спокойно пойти с телкой в кафе (а вдруг покушение?!), они, бедняги, не могут безмятежно покушать (а вдруг отравление?!), а о сексе можно вообще забыть (вдруг укусит, или, там, вообще, чего-нибудь такое, от чего врачи вылечить не смогут?!). Мало того, все шахи вынуждены 24 часа в сутки гладеть в оба, чтобы не появился КТО-ТО, кто впоследствии получил бы возможность сказать народу о том, что предшествующий шах был вовсе не спасителем нации, светочем мудрости, гарантом независимости и залогом благополучия, а марионеткой иностранных спецслужб, заложником собственных пороков, агентом Москвы (Вашингтона, Лондона, Парижа, Тегерана, Найроби, Мапуту, Дворца Педофилов и Шкодников имени товарища Гиммлера, подходящее подчеркнуть) или, в лучшем случае, посредственным преподавателем зарубежной литературы, уволенным из университета за пьянство и склочный характер. Так что, шахом работать не так то просто. И вообще, страной управлять - не мудями играть. Но вернемся к теме повествования. В то самое утро, когда святому так хотелось мяса, шах, как и все шахи, с самого утра, был занят государственными делами. В то утро государственным делом было наказание одного из визирей (в отличие от шахов, визири обычно бывают не так велики и многомудры, и их порой, в назидание прочим мошенникам даже прилюдно казнят. Так что, работать визирем гораздо сложнее, чем, скажем, нейрохирургом или даже самим шахом). Шах присудил его к 40 ударам палкой по пяткам. Надо сказать, что шаху часто приходилось наказывать визирей ударами палкой по пяткам (нет, он не бил их сам, для этого существуют специалисты, и даже получают за это зарплату, стол при дворе, и право бесплатного проезда на ишаках, которые в те далекие времена заменяли в той далекой стране общественный транспорт) за различного рода провинности, и просто так, для собственного удовольствия. (Кстати, почти все шахи, невзирая на мудрость, не учитывают опыт своих предшественников. Был прецедент, когда один визирь, которого шах очень часто приговаривал к 40, 50, и даже, страшно подумать, к 75 ударам, устал ожидать гангрены нижних конечностей, полученной в результате систематического силового воздействия на них, взял, да и огрел шаха той самой палкой по голове, после чего сам уселся на трон, и благополучно сидел на нем до тех пор, пока не был зарезан более удачливым соперником). Порой шах приговаривал визирей (которые почему-то были самыми богатыми людьми той далекой страны после самого шаха) к палочным наказаниям, в целях пополнения дефицита государственного бюджета, и это был как раз такой случай. Обычно на 23 ударе визири соглашались покрыть дефицит (исходя исключительно из патриотически-экономических соображений), хотя был один, который держался до 35 удара (то ли он был самый жадный, то ли самый терпеливый, а то ли просто курировал не самый хлебный сегмент экономики той далекой восточной страны).

Придворные стояли смиренно наклонив головы, ожидали окончания экзекуции, и начала Заседания Дивана. Заместителем председателя Дивана был многомудрый (не столь многомудрый, как шах, ибо в таком случае, мог и сам бы шахом стать, кроме того, шах не потерпел бы другого многомудрого в радиусе действия своего голоса, чтобы палач мог услышать, но, все-таки, круглому дураку на таком посту не место, не правда ли?) Хормят ибн Досыта Накормят, мудрость которого простиралась столь далеко, что он один раз был бит палками за бредни явные, что, мол, нужно предоставить одному из регионов той далекой страны статус Свободной Экономической Зоны. "Зоны?" - вопросил тогда шах "Зона это хорошо. Нам бы их побольше надо, повместительней, чтоб всем там места хватило" сказал шах, который до того, как стать Столпом Вселенной, Воплощением Справедливости, Тенью Ра на Земле, Тем, у кого учился де Голль и Предметом Зависти Буша и Сына (или Буша и Отца, ну, какая к Иблису, да будет проклято имя его, разница? Главное-то что? Что завидовали оба!) был надзирателем в одной многочисленных тюрем той далекой страны. Но, разобравшись в сути предложения (ибо он был воистину проницателен, ибо, как я уже говорил, всю молодость провел обыскивая зеков, и от его разума не могла скрыться ни одна сигарета с анашой, как бы хитро ее зеки не прятали, проницал, короче, от души и по полной программе), приказал примерно наказать дерзкого, за предложение, противоречащее духу времени, менталитету народа, традициям страны, и подлинным нуждам нации. С тех самых пор, вышеупомянутый ибн значительно поумнел, и более не предлагал проектов подобного рода, сведя свое участие в заседаниях Дивана к своевременным замечаниям вроде "поддерживаю", "совершенно верно" "премного благодарен" и "всецело одобряю". Прочие советники и министры так же не являлись образцом мудрости и инициативности, так как при шахах, являться чем -либо иным, кроме как "задом для уминания кресла","ушами, для внимания мудрости неизреченной, из уст повелителя проистекающей" было чревато, в лучшем случае, битьем палкой по пяткам и "переходом на другую работу в связи с состоянием здоровья", а в худшем, лишением всех благ, и "судом народным, скорым, правым и благочестивым за расхищение феодальной собственности". Главный судья смиренно потупив глаза, разглядывал новые, расшитые жемчугом (жемчуг с Востока, расшивали их на Востоке еще более дальнем ) тапки, которые купил на деньги, полученные от знаменитого растлителя малолетних и угнетателя престарелых, разбойника Мустафы, за то, что при рассмотрении дела вышеупомянутого злодея выяснилось, что арестовали его по ошибке, что он благочестив и каждую пятницу ходит в мечеть, а в каждое воскресение - в церковь (справки из храмов с печатью в виде пагоды приложены), что настоящий разбойник- его брат - близнец, которого тоже зовут Мустафой, и что Мустафа-богобоязненный давно отрекся от своего безбожного родственника, и не поддерживает с ним никаких отношений. "А как в моей стране обстоит дело с уровнем преступности?" - вопросил шах. Из толпы придворных вышел начальник стражи (с превеликим трудом и помощью заграничных инструкторов наконец-то сумевший понять разницу между "полевым довольствием" и "половым удовлетворением", за что и был назначен на столь высокий и ответственный пост) и доложил обстановку, да так громко, что в шахском гареме у двух наложниц случился выкидыш, а у старого евнуха Синдбада внезапно наступила эрекция (да, да, у того самого, а оскопили его за поездку куда-то очень далеко, нет, отрезали ему кое-что не за то, что он куда-то поехал, все визири, да и сам шах регулярно куда-нибудь да ездили, а за привезенную оттуда книжку Солженицына, название которой перевели как "За ГУЛАГ, чтоб не болтал чего не надо, ахмаг". Вот и отрезали ему часть тела, название коей несколько рифмуется с названием книги. Переводчику книги тоже досталось, но это уже другая история. По-моему, ему сперва разможили лицо об пол, потом пол изменили без наркоза, и отправили в гарем шахского наместника в отдаленной провинции. Наместнику было все равно, переводчику - нет, но у него не спросили). Из доклада начальника стражи следовало (помимо побочных эффектов в лице 2-х э-э-э ...... как бы это сказать, ну, да ладно, и так все ясно), что в стране с преступностью все очень хорошо, всех посадили, расстреляли, разогнали, а кого не успели, так избрали в Государственную Думу. "Так что, там теперь люди свои, можем повесить, когда захочет пресветлый шах." - радостно ощерясь, доложил начальник стражи. "Пресветлый шах, организация "Transparency International" опять поместила нас на третье место в мире по коррупции" - доложил придворный шут. "Так, что такое "International", я понимаю, то ли слышал где-то, то ли еще что-то. А вот это... как его.... ну, вот еще....." - вопросил пресветлый шах. "Transparency" - услужливо предвосхитил мысленное напряжение повелителя начальник Отдела Внешних Сношений .(Его назначили на данный пост за умение правильно писать свое имя на латинице, и в результате его сношений страну выставили из всех организаций, откуда только можно выставить государство. Страну терпели только в ООН, но чувствовалось, что это ненадолго, так как терпение у чернокожего вождя прогрессивного человечества подходило к концу). "А это чего такого, а?" - спросил повелитель. "Прозрачность" - перевел бывший учитель математики, а ныне заместитель главного казначея (должность беспокойная, текучесть кадров высокая, причем кадры текли вместе с кровью казненных за проявление излишнего рвения в деле присвоения денежных средств). "А какая на хер тут международность?" - удивился шах. "Это, мол, так прозрачно, что слава об этом на весь свет расходится. Ну, глянешь в рот, и асфальт видать. Хрусталь, короче." - сказал шут. "А что по этому поводу скажет товарищ Гулихейванов?" спросил пресветлый шах, набив трубку раскрошенной сигаретой "Герцеговина Флор". "Хейвангулиев я" - робко заметил заместитель управления общественным просвещением. "Я думаю так, что если наше светлое величество сказало Гулихейванов, значить Гулихейванов. А если подумать, разобраться, допросить, то и Хуливытамовым сделать можно. Не так ли, уважаемый Совет Народных Сечилмишей?". "Да, да, безусловно, неподражаемо, гип-гип, слава труду, блуду, быдлу" - наперебой загалдели придворные. "А оппозиция вашего величества дразнит нас сечилмямишями" - пользуясь удобным моментом наябедничал Сейфулла ибн Муваккиль, которого побаивался почти весь Диван и решительно все подчиненные, в состав которых, кстати, входили и лидеры оппозиции. "На то она и оппозиция, работа у них такая" - глубокомысленно заметил министр просвещения, который был назначен на эту должность исключительно за способность глубокомысленно замечать то, что и без него так и так понятно. "Да черт с ней, с оппозицией. У ней в головах мозгов меньше, чем в заднице нашего пресветлого шаха." - сказал министр церемоний. "Где, где?" - бесцеремонно вопросил его давний соперник, министр орошения (страна была жаркая, и существование подобного министерства было, безусловно оправданно и целесообразно), решивший, если не скомпрометировать церемониймейстера, так хотя бы вселить в шаха сомнения в его административных способностях. "В заднице" - растерянно ответил церемониймейстер. "Чего, чего?" - ехидно переспросил главный мелиоратор. "Мозгов" - пролепетал несчастный, и понял, что переиграл, так как шах не был искушен в филологии, и сопоставление таких слов как "задница", "голова", "мозги" и "шах" могло бы привести к непредсказуемым последствиям для незадачливого льстеца. "Я тебе, бл.дь, не позволю оскорблять пресветлого шаха!" - взревел соперник, и вцепился несчастному в бороду. Один из придворных понял, что перед лицом повелителя происходит нечто совершенно непристойное, а именно, драка, дал под глаз церемонимейстеру, и под дых министру орошения, по-видимому исходя из соображений этикета и равенства всех перед дланью карающей, щедро по шее дающей, во веки веков. Матерящихся противников растащили коллеги. "Нет, ни на что вы не годны. Не можете моему величеству услужить так, как того требует моя душа, сан и политическая обстановка. Оборзели, зажрались, заворовались, разленились. Бить вас буду. Сами знаете, битый ишак скачет быстрее небитой лошади." - сказал недовольный шах. "Нет, нет, мы больше не будем" - завопили чиновники, и повалились на ковер к ногам Столпа Справедливости. Уши шаха, как и уши прочих властителей (королей, ряисов, римских пап, министров земледелия, начальников отделов, генеральных секретарей), без которых народы могли бы прекрасно обойтись, но по глупости не обходятся, находились на пятках, попросту говоря, любят они, когда у них в ногах валяются, да сапожки горькими слезами омывают. Шах подумал, и простил советников (он, правда, не забыл этого случая, он вообще никогда ничего не забывал, поэтому и сумел стать шахом, а не сержантом вневедомственной охраны). Кроме того, близилось время обеда, и шах, плюнув на валяющихся на ковре толстых дяденек, удалился откушать.

Назад 1 2 3 4 5 Вперед

Самит Алиев читать все книги автора по порядку

Самит Алиев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал отзывы

Отзывы читателей о книге Сказка о святом, о Далай-Ламе, о шахе, и о мате, которым шах своих советников покрывал, автор: Самит Алиев. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×