Mybrary.ru

Марк Хелприн - На солнце и в тени

Тут можно читать бесплатно Марк Хелприн - На солнце и в тени. Жанр: Зарубежная современная проза издательство -, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
На солнце и в тени
Издательство:
-
ISBN:
-
Год:
-
Дата добавления:
11 сентябрь 2019
Количество просмотров:
89
Читать онлайн
Марк Хелприн - На солнце и в тени

Марк Хелприн - На солнце и в тени краткое содержание

Марк Хелприн - На солнце и в тени - описание и краткое содержание, автор Марк Хелприн, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru
«На солнце и в тени» – роман атмосферный и лиричный. История любви Гарри и Кэтрин разворачивается на фоне ослепительного послевоенного Нью-Йорка, куда Гарри возвращается после войны, которую он прошел в составе 82-й воздушно-десантной дивизии. Он не боялся смерти, но рад, что она его не настигла. Он жив, а значит, впереди любовь, счастье, значит, можно дышать мирным воздухом, любоваться неспешным течением реки, закатами и рассветами, наслаждаться обычной жизнью, находя радость в самых, казалось бы, незначительных мелочах.Но если есть солнце, есть и тень, если есть счастье, то и опасность где-то близко. А перед опасностью Гарри не привык отступать.

На солнце и в тени читать онлайн бесплатно

На солнце и в тени - читать книгу онлайн бесплатно, автор Марк Хелприн
Назад 1 2 3 4 5 ... 167 Вперед

Марк Хелприн

На солнце и в тени

Mark Helprin

In sunlight and in shadow

© 2012 by Mark Helprin

© Яропольский Г., перевод на русский язык, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Amor mi mosse, che mi fa parlare.

Inferno, II[1]

Alma Venus, coeli subter labentia signa
Quae mare navigerum, quae terras frugiferentes
Concelebras…
Quae… rerum naturam sola gubernas
Nec sine te quidquam dias in luminis oras
Exoritur, neque fit laetum neque amabile quidquam…

Lucretius, De Rerum Natura, I[2]

Пролог

Если бы вы были духом и могли летать, куда пожелаете, так что и время не связывало бы вас, а руководили бы вами только терпение и любовь, вы могли бы вознестись и проникнуть в открытое окно высоко над парком в Нью-Йорке, каким он был почти целую жизнь тому назад, в начале ноября 1947 года.

Несколько дней шел дождь, и было необычайно тепло, а теперь в небе преобладает мягкая глубокая синева, даруемая косыми лучами солнца. Воздух прохладен, но еще не настолько плотен, чтобы обострять разносимые звуки. Крики и возгласы детей с игровых площадок доносятся то отчетливо, то приглушенно, словно шепотки, всегда в конце концов затихая. Эти звуки непостижимым образом передают цвета детских одежд, которые с одиннадцатого этажа видятся лишь яркими пятнышками на траве, ставшей из-за недавних дождей и прохладных ночей настолько зеленой, что походит на влажную эмаль.

Проникнув в это окно, вы, может быть, удивитесь, кто оставил его открытым, потому что квартира пуста, а тишина для духа громыхает подобно сердцебиению. Возможно, вы обернетесь на белых, как конфетти, чаек, качающихся на воде, или на фасады Пятой авеню по ту сторону парка, поднимающиеся выше деревьев и окрашенные солнцем в белые и охряные тона с краткими вспышками желтого.

Ветерок, проникающий через окно, невидимый, как и вы, колышет жалюзи словно бы нежным дыханием, и шнур порой отходит настолько, что при обратном движении постукивает по стеклу, словно силится что-то сказать. Внутри никого нет. Вместе с ветром, влетающим и стихающим, прежде чем добраться до дальних комнат, вы движетесь над пылинками, гоняемыми по начищенному полу, точно хлопья снега, которые кружит метель. В воздухе витает остаточный запах духов, более сильный у двери, как это часто бывает. Свет погашен, обогреватель еще не включался, и латунная защелка входной двери, тихая и неподвижная, ожидает, чтобы ее повернули и открыли.

Все полки в этой комнате с видом на парк заставлены книгами. Над камином – морской пейзаж Мане с флагами и вымпелами, щелкающими на ветру, на столе – телефон, в ящике под ним – заряженный пистолет. А на овальном мраморном столике в прихожей рядом с неподвижным замком и его застывшими в ожидании частями поворотного механизма стоит карточка из плотной бумаги, сложенная буквой А. На внешней ее стороне напечатан нотный стан. На внутренней, словно намеренно укрываясь от духа, начертана записка, ожидающая, когда ее прочтет кто-то из живущих здесь. На том же гладком мраморе, раскрытый, но сохраняющий форму круга благодаря тонкой золотой цепочке, лежит браслет, ждущий чьего-то запястья.

И если бы вы были духом и время не связывало бы вас, а руководили бы вами только терпение и любовь, вы остались бы ждать там, чтобы кто-то вошел, и эта история начала разворачиваться.

1. Паром на Сент-Джордж: май 1946 года

Если нью-йоркский привратник не созерцателен по природе, он становится таковым, день-деньской простаивая разодетым, точно албанский генерал, и по большей части ничего не делая. Немногие контакты с жильцами и посетителями, которые проходят мимо, настолько мимолетны, что лишь подчеркивают молчание и бездействие, которые выпали ему на долю и которые он должен научиться любить. Проходящие мимо люди оставляют эхо, след в воздухе, который говорит о них больше, чем можно сказать словами, некий тонкий сигнал, который привратник учится читать, словно каждый, кто исчезает в завихрениях города, пребывает в путешествии к обители мертвых.

Больше всего наблюдательность привратника подстегивают оживленные приходы и уходы по утрам и ближе к вечеру. И вот в пятницу утром некий Гарри Коупленд в бежевом костюме и белой рубашке при синем галстуке вышел из дома Турин по улице Сентрал-парк-уэст, 333. Официальное его имя было Харрис, но, хотя так же звали его деда, оно ему не нравилось, как, впрочем, и имя Гарри. Гарри, как говорится в «Генрихе V» или «Чайльд-Гарольде», оказалось тем именем, которое, не походя по звучанию на идиш, иврит или любой из восточноевропейских языков, в массовом порядке присваивалось еврейскими иммигрантами, из-за чего так стали зваться портные, оптовики, раввины и врачи. Гарри был чьим-то дядюшкой. Гарри мог бы раздобыть это по сниженной цене. Иногда Гарри попадали в Лигу Плюща[3]. Гарри можно было встретить в Пимлико или Хайалии, они могли гранить алмазы или снимать фильмы в Голливуде, их можно было обнаружить в большинстве точек Америки, где имеются либо пальмы, либо пасторма[4], – не так часто возглавляли они армии при Азенкуре, хотя и это не исключалось, и утешало лишь то, что президент тоже носил имя Гарри и занимался одежным бизнесом.

На привратника дома 333 было возложено попечительство над юным сыном одной из прачек. Благодаря этой нагрузке он стал разговорчивым для привратника и, когда Гарри Коупленд, сохранивший военную натренированность, начал наращивать скорость в холле, прежде чем выскочить за дверь, сказал Рамону, своему крохотному подопечному: «Вот идет парень… Ты только посмотри. Посмотри, что он делает. Он умеет летать». Мальчик уставился на Гарри, как собака-ищейка.

Когда Гарри перебегал улицу, его скорость не казалась необычной для ньюйоркца, увертывающегося от транспортного потока. Только вот никакого транспортного потока не было. И вместо того, чтобы сбавить шаг и на девяносто градусов повернуть на восточном тротуаре Сентрал-парк-уэст налево или направо, на север или на юг, он дал себе волю, одним махом пересек мощенную серыми плитами дорожку, вскочил на скамейку и, оттолкнувшись сначала правой ногой от сиденья, а затем левой от спинки, взмыл, как олень, над потемневшей от сажи стеной парка.

Прекрасно зная, какая земля лежит впереди, он вложил в свой прыжок все силы и пробыл в воздухе так долго, что привратник и маленький мальчик ощутили восторг полета. Эффект чудесным образом усиливался тем, что с их точки наблюдения совсем не было видно, чтобы он приземлялся.

– Он почти каждый день так делает, – сказал привратник. – Даже в темноте. Даже когда скамейка покрыта льдом. Даже в метель. Однажды я видел, как он проделал это в сильный снегопад: он тогда словно растворился в воздухе. Каждое чертово утро. – Он посмотрел на мальчика. – Прости. К тому же всегда в костюме.

– А возвращается он так же? – спросил у привратника мальчик.

– Нет, просто приходит по улице.

– Почему?

– Потому что с той стороны стены нет скамейки.

Привратник не знал, что ребенком Гарри Коупленд жил в доме 333 с родителями – а затем с отцом, когда мать умерла, – до поступления в колледж, до войны, до унаследования квартиры и до вступления в должность этого самого привратника, хотя последний уже давно наблюдал за погодой из-под того же самого круто скошенного серого навеса. Весной 1915 года маленькому Гарри впервые привиделось нечто такое, что он не способен был отделить от реальности. Он, едва умевший ходить, стоял на одном из ледниковых, выгибающихся, как спина кита, валунов, которые высовываются из земли в Центральном парке. Вдруг, как часто бывает со многими детьми, не собственным усилием и не по своей воле, он переместился на изрядное расстояние с одного валуна на другой, словно чья-то невидимая рука подняла его и перенесла по воздуху. Другими словами, он испытал полет. И на протяжении всей своей жизни он стремился воспроизвести это свое первое видение – прыгая с моста в реку, летя с каменных уступов в бирюзовые озера, заполняющие заброшенные карьеры, или покидая летящий самолет вместе с оружием и боеприпасами. Его первое видение определило ход его дальнейшей жизни.

Поскольку он превосходно видел вдаль, ни одна улица в Нью-Йорке не была такой длинной, чтобы от него могли ускользнуть многочисленные подробности на дальнем ее конце. Всю жизнь разглядывая предметы на больших расстояниях, он научился видеть и то, что невозможно увидеть физически, – находя подсказки в мимолетных изменениях цвета или вспышках, уделяя пристальное внимание контексту, сравнивая видимое с тем, что видел раньше, и соединяя образы, которые в меняющемся освещении расцветают и тускнеют, вздымаются и опадают, действуют синхронно или вразнобой. Для такого слияния, которое дает самый эффективный способ зрения, необходимо обладать феноменальной памятью.

Все, что увидел, услышал или почувствовал, он умел воспроизводить с такой достоверностью и интенсивностью, что эти вещи просто не выпадали из существования и не проходили. Хотя та точность, с которой он вспоминал текстуру, ощущения и подробности, могла пригодиться для салонных игр или ученых занятий, а на войне использовалась для разведки, он с самого начала понимал, что дар этот предназначался для самой главной цели, и только для нее. Ибо, вспоминая прошлое и останавливая настоящее, он мог открывать врата времени и через них видеть все якобы последовательно происходящие вещи как единый шедевр, лишенный границ и разделений. И даже не зная причин и целей этого феномена, он все-таки понимал, задолго до того, как научился выражать это словами, что, когда врата времени открыты, мир насыщен любовью. Это не было умозрительными построениями эстета или теорией, почерпнутой на семинарских занятиях, ибо он видел это своими собственными глазами даже среди войны, тьмы и смерти.

Назад 1 2 3 4 5 ... 167 Вперед

Марк Хелприн читать все книги автора по порядку

Марк Хелприн - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


На солнце и в тени отзывы

Отзывы читателей о книге На солнце и в тени, автор: Марк Хелприн. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×