Mybrary.ru

Владимир Алексеев - Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении

Тут можно читать бесплатно Владимир Алексеев - Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении. Жанр: Филология издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
-
Дата добавления:
13 февраль 2019
Количество просмотров:
90
Читать онлайн
Владимир Алексеев - Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении

Владимир Алексеев - Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении краткое содержание

Владимир Алексеев - Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении - описание и краткое содержание, автор Владимир Алексеев, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru

Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении читать онлайн бесплатно

Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении - читать книгу онлайн бесплатно, автор Владимир Алексеев
Назад 1 2 3 4 5 6 Вперед

Владимир Алексеев

Мое лоскутное одеяло

Размышления о книге и чтении

«Строматы» — так назвал Климент, философ и богослов III века из Александрии, свою книгу о новом и мало еще распространенном в тогдашнем позднеантичном мире христианском учении. А в переводе с греческого «строматы» означает «пестрый ковер». Климент Александрийский, христианский апологет, «блаженный пресвитер, человек хороший и почтенный», «соткал» пестрый ковер мыслей и слов о Христе, на языке эллинов изложив Его учение и установив его связь с античной философией. Через 17 веков в России начала XX века Василий Васильевич Розанов собрал два короба «Опавших листьев», написав их в преддверии «Апокалипсиса нашего времени» и запечатлев вечернюю зарю Серебряного века.

Лестно и почетно было бы пристроиться в этот ряд, но я ни в коей мере не посягаю на значение и место этих замечательных книг, не стремлюсь встать даже близко с ними и ясно осознаю, что здесь, перед вами — не роскошный и причудливый восточный ковер, не ворох прекрасных и ярких осенних листьев, а простое и незатейливое «лоскутное одеяло» мыслей о книге в жизни обыкновенного человека. Это то одеяло, которое можно было бросить на траву в укромном лесном уголке и удобно устроиться на нем с книгой в руках. Это то одеяло, которое потом вешалось на протянутую от одного книжного стеллажа к другому веревку, чтобы заслонить свет читальной лампы от спящего маленького сына. Это то одеяло, которое в детстве по ночам укрывало меня самого с головой, чтобы, таясь от родителей, с фонариком в руках можно было читать не дочитанную днем книгу. Этим одеялом, скроенным из обрывков воспоминаний, впечатлений, ощущений и знаний о книге, вобравшим в себя весь мой эмпирический опыт, все мое земное бытие, я укрываюсь от жизненной непогоды и здесь, в книжной обители, нахожу утешение в горестях, умеряю восторг в радостях, поверяю сокровенное, нахожу новое, забываю старое.

* * *

«Юности свойственно заблуждаться…» Но когда молодым человеком, только что окончившим университет, вполне сознательно связал я свою профессиональную жизнь с книгой, этот шаг никогда — ни прежде, ни сейчас — не воспринимался и, надеюсь, не будет восприниматься мною как заблуждение, как «ошибка молодости». Наоборот, с годами убеждаюсь, что это для меня, может быть, самый верный шаг, самый истинный выбор.

Более того, предметом внутренней гордости становится то, что окружающие воспринимают тебя как «книжного человека» — то есть в глазах людей ты уже достиг какого-то уровня «слиянности» с Книгой. А эта слиянность в различном контексте будет звучать по-разному, не только (и не столько!) уважение и понимание, сколько высокомерие, неприятие и непонимание: как можно!.. такой большой!.. мог бы!..

Однако гордость рождается, и отнюдь не оттого, что чиновники или банкиры иногда нуждаются в моей оценке тех непонятных им старинных книг, которые приносят люди, собираясь вывезти их за границу или предлагая их в качестве обеспечения денежного займа. Каждодневное общение с книгами — древними и новыми, большими и малыми, интересными и не очень, новенькими и истерзанными ретивыми читателями — доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие, самую большую тихую и светлую радость, потому что каждая книга приносит что-то новое, мне неизвестное, открывает новый мир, который вполне может стать и моим миром. Для чиновников и банкиров это не ценность.

* * *

«Въ оно время…» («В то время…») — обычный зачин апракосного Евангелия, Евангелия, составленного особым способом, в соответствии с церковной службой на весь год; так начинается и хранящееся в Новосибирске пергаменное Друцкое Евангелие начала XIV века. Но не только «во время оно» — во все преждебывшие времена занятия с книгами были окружены ореолом почтения, потому что было это делом по большей части не материальным, но духовным и ценилось это людьми необычайно высоко. Для меня самым наглядным и убедительным доказательством такого «духовного предпочтения» является существование в нашей истории веков пергаменной письменности. Пергамен — это специально выделанная для письма кожа молодых домашних животных, как правило телят. Из шкуры одного теленка (часто, чтобы иметь качественный материал для письма, этого несчастного теленка, еще не родившегося, доставали из коровьей утробы) получалось один-два книжных листа.

Южные (балканские), центрально- и западноевропейские страны, не говоря уж о странах Ближнего и Переднего Востока, с их мягким и теплым климатом, незаметным перепадом годовых температур, наверное, не могут дать столь впечатляющий пример, как Русь — «неученая, бедная, смиренная, грустная северная страна», с ее непредсказуемым суровым климатом, расположенная в зоне рискованного земледелия, но сумевшая за три века начального этапа овладения письменностью создать колоссальное число — не менее 150 000! — пергаменных рукописей (об этом — интереснейшее исследование петербургского ученого Б. В. Сапунова) и явившая тем самым наглядное свидетельство приоритета духовного над материальным. Для изготовления даже небольшой пергаменной книги нужно пустить под нож немалое стадо домашних животных, которые есть основа крестьянского быта, есть залог благополучия да, пожалуй, и будущей жизни всей семьи, ведь домашние животные — это молоко и масло, это добротная одежда и обувь, это обеспеченное существование и достаток. Но предпочтение отдавалось духовному, вечному, непреходящему, тому, что озаряло жизнь и давало ей смысл.

Страшно думать о выборе нашего меркантильного века…

* * *

Иррациональность определяется как недоступность рассудку; это то, что не может быть постигнуто разумом, что не подчиняется законам логики. Многое в нашей жизни не может быть соотнесено с логикой — но утраченные ныне достижения наших предков в области книжного дела, достижения, формировавшиеся десятилетиями и веками, достижения, ставшие показателем цивилизационного уровня эпохи, — это явно из области иррационального. Великий русский художник Владимир Андреевич Фаворский говорил в начале XX века, что «и зрение, и осязание удовлетворяет хорошо выполненная книга». За этим высказыванием — опыт целых поколений творцов книги. Действительно, хорошая книга — прекрасный в своем совершенстве ансамбль, соединяющий труд автора, редактора и корректора, художника, печатника и переплетчика. И XX век последовательно приумножал достижения предков, даже в годы мировых войн выпуская замечательные книги. Глядя сегодня на полки книжных магазинов, понимаешь, что для книги наступили тяжелые времена, что былой синтез, образующий высокое книжное искусство, стремительно утрачивается, уступая место безвкусному китчу лакированных обложек и переплетов. И даже «одетые в кожу» фолианты книг по искусству, если это не отечественное повторение зарубежного издания (там, кажется, еще не утратили «зрения и осязания»), производят жалкое впечатление, поражая беспомощностью художественных решений, обилием орфографических и синтаксических погрешностей, полиграфической небрежностью и убогостью переплетных работ. «Мир чистогана» диктует свои правила, и создатели книги на всех этапах, от работы автора до переплетчика, всеми средствами стремятся «не выпадать из эпохи», идти с ней в ногу. Процитирую стихотворение любимого мною петербуржца Александра Кушнера, возводящее эти соображения на высокий поэтический уровень:


…В последний раз вы молитесь теперь.

Тютчев

Все роскошнее выглядят книги,
Неподъемные, вроде ларца
Золоченого, клейма да блики.
Обряжают вот так мертвеца.

Скоро к ним приспособят застежки,
Скоро их запирать на замок
Станут. Праздные суперобложки,
Спесь и чванство, узор-завиток.

Ни в постель не возьмешь, ни в дорогу,
Ни в саду на скамье почитать.
Видишь: сходит на нет понемногу
Чтенье; варварством дышим опять.

Все пышнее наряд, все приметней.
Расстарался издатель-дитя.
Как, вздохнув, не сказать, что в последний
Раз читаем, во мрак уходя?

* * *

Германн в пушкинской «Пиковой даме» воспринимает рассказ Томского о своей «не понтирующей» бабушке графине Анне Федотовне, знающей секрет трех карт, как сказку. Как сказку, небылицу могли бы мы со смехом и праведным негодованием отвергнуть лет 20 назад известие о том, что страна наша из «самой читающей страны в мире» вскоре превратится в страну, в которой авторитет и значение книги, «книжных людей» упадет до нижних критических отметок. Гоголь в «Мертвых душах» вывел яркий, своеобразный и прекрасно запоминающийся образ «книголюба» — Чичиков слуга Петрушка, который находил удовлетворение не в содержании читаемых книг; его увлекал непредсказуемый результат чтения — «вот-де из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз черт знает что и значит». «Функциональная неграмотность» — такой вердикт социологов вынесен в нынешней России почти половине населения (46 %), проживающей весь год без прочтения хотя бы единственной книги (инструкции по эксплуатации бытовой техники и правила противопожарной безопасности не в счет). Сегодня отечественный читатель весьма близок гоголевскому герою — утратив навык регулярного чтения, он, подобно Петрушке, если читает, то только в стремлении узнать, что же получится в конце чтения. И метаморфоза эта произошла на глазах и памяти еще достаточно молодых людей…

Назад 1 2 3 4 5 6 Вперед

Владимир Алексеев читать все книги автора по порядку

Владимир Алексеев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении отзывы

Отзывы читателей о книге Мое лоскутное одеяло. Размышления о книге и чтении, автор: Владимир Алексеев. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×