Mybrary.ru
Моя коллекция
» » » » Всеволод Ревич - Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны)

Всеволод Ревич - Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны)

Тут можно читать бесплатно Всеволод Ревич - Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны). Жанр: Научная Фантастика издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны)
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
20 август 2018
Количество просмотров:
7
Читать онлайн
Всеволод Ревич - Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны)

Всеволод Ревич - Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны) краткое содержание

Всеволод Ревич - Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны) - описание и краткое содержание, автор Всеволод Ревич, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru

Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны) читать онлайн бесплатно

Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны) - читать книгу онлайн бесплатно, автор Всеволод Ревич
Назад 1 2 3 4 5 ... 140 Вперед

Ревич Всеволод

Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны)

Всеволод РЕВИЧ

П Е Р Е К Р Е С Т О К

У Т О П И Й

Судьбы фантастики на фоне судеб страны

В книге сделана попытка современного прочтения многих произведений отечественной фантастики, издававшихся с 1917 года до последнего времени. Автор зачастую подвергает сомнению справедливость занимаемого ими в течение многих лет места в "табели о рангах". Одновременно, на конкретных примерах автор высказывает свое понимание - что такое фантастика, зачем она нужна и какова ее "экологическая ниша" в безбрежном литературном океане. Для широких кругов читателей.

Всеволод Александрович Ревич (1929 - 1997) - известный литературный и кинокритик, специалист по жанру фантастики, приключений и детектива, член двух творческих союзов (журналистов и кинематографистов), составитель сборников, антологий, энциклопедий, библиотек, автор многочисленных статей, брошюр, предисловий и рецензий. В различное время он работал в "Литературной газете", занимал должность ответственного секретаря журналов "Советский экран", "Литературное обозрение", главного редактора ВО "Киноцентр". В последние годы его усилиями было разыскано и заново увидело свет множество произведений интересующих его жанров, ранее публиковавшихся, но прочно забытых, в том числе таких известных авторов, как Уэллс, Конан-Дойль, Жаколио, Буссенар и др. Кроме того, Всеволод Александрович был страстным любителем-фотографом, многие его работы были опубликованы в журналах и газетах. А вот его собственных портретов осталось очень немного...

Содержание

Сдвиг земной оси В коммуне - остановка Алексей Толстой как зеркало русской революции Нереальная реальность Сопротивление Легенда о Беляеве Если завтра война Последний коммунист Сарынь на кичку! "Фантастика - это не жанр, это способ мыслить" Нуль-литература Страшен сон, да милостив Бог

{вместо предисловия на отдельной странице}

К читателю.

"Имя Всеволода Ревича хорошо знакомо российской читающей публике. В 60 70 годы, когда научная фантастика находилась на вершине своей популярности, Всеволод Александрович был едва ли не единственным профессиональным литературным критиком, занимавшимся этим "низким жанром". Умные, ироничные, информативные, хорошо написанные статьи Ревича, не только помогали ориентироваться во все разрастающемся потоке science fiction, но и доставляли читателю удовольствие своим слогом. В глазах знатоков статья Ревича была таким же украшением очередного "молодогвардейского" сборника, как и новый рассказ Шекли или Стругацких." - такими словами характеризуют Всеволода Ревича составители сборника "Мир Высоцкого" (Москва, 1997). К этой характеристике хочется добавить только несколько слов. И в те годы, и сейчас находится множество людей, которые считают фантастику и детектив литературой "второго сорта". Это, конечно, плод как теминологической путаницы ( неудачная калька с английского - "научная фантастика" - неоправдано сужает рамки жанра ), так и некоторой объективной несправедливости: если плохую "обычную" литературу никто не читает ( а в новых условиях, в общем, и не издает ), то плохую фантастику - сколько угодно и огромными тиражами. И со стороны кажется, что вся фантастика - это Г.Гаррисон и Петухов, а все детективы - Микки Спиллейн и Адамов. Однако факт, что к жанру фантастики относятся такие выдающиеся писатели, как М. Булгаков, А.Грин и Е.Замятин, а многие произведения Ф.Достоевского и Диккенса представляют собой не что иное, как добротный детектив. В. Ревич всегда рассматривал фантастику как ЛИТЕРАТУРУ, считая, что художественное произведение, как и осетрина, второй свежести не бывает. В этой книге вы найдете множество примеров этому. Точно также он относился и к политической стороне вопроса - хотя его симпатии были решительно на стороне тех, кого теперь называют шестидесятниками, но на первом месте для него всегда содержание и художественность.

Хочется выразить благодарность за неоценимую и бекорыстную помощь в подготовке к изданию: И.В.Можейко, Г.В.Петрякову, Т.Ю.Биленкиной, а также всем-всем остальным, без кого эта книга, практически законченная моим отцом за день до своей неожиданной кончины, не увидела бы света.

Ю.В. Ревич.

Памяти моей Тани,

моего самого строгого критика

С Д В И Г

З Е М Н О Й О С И

Древний хаос потревожим,

Космос скованный низложим,

Мы ведь можем, можем, можем...

C.Городецкий

И никто не ответит: врете, ничего вы не можете,

даже того, что всех вас сейчас, как слепых щенят,

в помойную яму вышвырнут, понять не можете.

Д.Мережковский

Несмотря на гордое название и эпиграф, на самом деле - это вступление. Прежде чем говорить о конкретных произведениях, мне показадось необходимым пояснить свой подход даже не к самой фантастике, а к тому, почему я выбрал именно этот вид литературы, пытаясь объяснить хотя бы некоторые странности нашей истории после 1917 года, а может быть, и собственную жизнь, ведь б льшая ее часть прошла при советской власти, а юность, до окончания университета так и при Сталине. Возвращаясь к прошлым годам, я удивляюсь прежде всего самому себе. Как же мы могли не замечать того, что сегодня представляется таким очевидным, страшным, чудовищным? Но ведь не замечали, вернее, замечали, но продолжали верить. И хотя я сегодня пытаюсь взглянуть на многие произведения с нетрадиционной точки зрения, я, конечно, не претендую на то, что мне удалось разгадать эту сложнейшую социально-психологическую загадку, над которой бились сотни выдающихся умов. Но в свое время еще эмигрант Федор Степун, выдающийся философ-публицист, признавался: "Хотя мы только и делали, что трудились над изучением России, над разгадкой большевистской революции, мы этой загадки все еще не разгадали". Это было сказано давно, и сегодня мы знаем несравненно больше, чем знали многие эмигранты первой волны, а загадка все равно остается. Пробираясь от 20-х годов к 90-м, я ни о какой истории отечественной фантастики и не помышлял. Большая часть произведений, выуженных трудолюбивыми библиографами из отравленной реки времени, здесь опущена мне они не интересны, позволю допустить - не только мне. Нравственные, психологические, политические, исторические трагедии и конфузы, которые произошли в стране, легко рассмотреть и на других литературных примерах, и, конечно, не только на литературных. Стоит затронуть любую отрасль общественной жизни, и мы придем к одинаковым итогам, нет, скорее к одинаковым загадкам: каким образом население огромной державы за три четверти века почти поголовно превратилось в совков, как теперь из сего малопочтенного сословия выбираться, в какую сторону надо двигаться? Пусть меня обвинят в преувеличении, но фантастика в пережитых нами мутациях была одним из катализаторов, хотя бы, потому что ее до недавнего времени читали очень много, да и сейчас не обходят вниманием. Пока в том утверждении только констатация ее популярности; нравственная оценка ее воздействия впереди. Нельзя не признать, что негативного в нашей фантастике больше, чем позитивного, но я по преимуществу буду говорить о позитивном, хотя и не без регулярных соскальзываний в болото; правда, и то, что в доме Обломовых все смешалось, как сказал один из политических деятелей новейшей формации, видимо, от волнения перепутав Обломова с Облонским, так, что трудно определить, какую роль сыграл, например, в идеологической ориентации нашего юношества Александр Беляев - положительную или отрицательную. Наперед заявляю, что я - шестидесятник. Чем горжусь. Все, что здесь написано - написано с позиций шестидесятника. Я благодарю судьбу за то, что мне выпало счастье жить в эту диковинную пору, когда история уже подписала смертный пригвор строю, царившему в нашей стране, но не спешила с его обнародованием. Сейчас все старательно перекладывают вину за произошедшее на интеллигенцию, мол-де это она, она звала Русь к топору. Дозвалась. И сама же под этим топором полегла. Но если и можно винить интеллигенцию, то только за неправильную тактику. Стратегию диктовала история. Перемены назревали, как нарыв, на всем земном шаре. К I-ой Мировой войне русская интеллигенция имела косвенное отношение, а война все-таки разразилась. Дикие изломы кровавого века трудно расценивать иначе, как настойчивые предупреждения истории: люди, остановитесь, вы отправились по неверному пути, вам приходится прорубать непроходимые заросли и постоянно вытаскивать друг друга из трясины. Но, к сожалению, мать-история позабыла указать нам правильный маршрут. Может, она и сама его не знает. Приходится искать. К сожалению, единственным способом: методом проб и ошибок, или, выражаясь менее академически, методом тыка. Ошибаясь и жестоко платя за ошибки, люди ищут. Ищут философы, ищут писатели, ищут политики, ищут давно и не могут найти... Не случайно фантастика так расцвела в 60-ые годы, когда вопрос о поисках путей стал главнейшим из главных, что, правда, не было понято, мы продолжали переть напролом и в упор не желали видеть современной бетонки, которая пролегала совсем рядом. Фантастика искала дорогу издавна, бывало, даже кое-что и находила. Ст ит попытаться уроки ее понять, а не отбрасывать их... Нынче модно изгаляться над шестидесятниками, шпынять их за мнимые или действительные заблуждения и промахи. Тонкая издевка проскальзывает даже в выступлениях тех молодых авторов, которые симпатизируют, не исключено, что искренне, своим предшественникам. Они жалеют нас, убогоньких, всерьез собравшихся строить социализм с каким-то там человеческим лицом, когда ныне любой недоумок знает, что социализм - чудище обло, озорно, огромно, стозевно, а уж лаяй-то, лаяй, не хуже озверевших овчарок из лагерной охраны. Мы же, бедняжки, до сих пор неадекватно воспринимаем действительность, зациклившись на "слепящей тьме", архипелагах ГУЛАГах, и не хотим мириться с тем, что для нынешнего поколения вся это осточертевший плюсквамперфект, история древнего мира, и переживать за страдания жертв сталинского террора - не то же ли самое, что переживать за мучеников инквизиции? Несчастных, конечно, жаль. Кто спорит? Другие времена, другая молодежь, которая дергается на заезжих поп-звездах, порой неразличимо сливаясь с предсказанной Стругацкими в "Хищных вещах века" общественным балдением - "дрожкой", и которой вроде бы до фени обветшалая духовность романов Солженицина, яростные обличения Сахарова, хватающие за сердце песни Окуджавы, Высоцкого, Галича, стихи Евтушенко и Вознесенского, фильмы Тарковского... "Если бы сейчас молодой поэт предложил для печати строки "Женщина, Ваше Величество" или "Надежды маленький оркестрик под управлением любви", его бы никто всерьез не воспринял", - утверждал не столь давно молодой журнальный критик. Да? Если действительно уже нет юношей и девушек, которых бы трогали строки Окуджавы, то и вправду что-то непоправимо надломилось в нашей жизни, и остается только погасить фонарики и углубиться во тьму пещер. Если так, то таким глухарям будет чужд и любой другой поэт - от Пушкина до Чичибабина. Окуджаву родили Роковые Шестидесятые, он был их главным певцом, но как всякий большой поэт - он поэт на все времена. Песни Окуджавы - знамя любой группы людей, которые идут сквозь улюлюкающие или в лучшем случае равнодушные толпы. И пусть охрипнут все командиры, командармы и даже главнокомандующие, я уверен, что маленький оркестрик любви заглушит солдафонский рев. Уверен потому, что видел лица людей, которые под дождем заполнили Трубную площадь, чтобы приветствовать Булата в день его семидесятилетия. Вот если бы наши президенты, премьеры, депутаты почаще бы глядели в глаза именно этих людей... И молодые "сердитые" критики тоже. И если бы у нас были президенты и премьеры, на которых глядели бы такими глазами... Я остаюсь идеалистом-шестидесятником и никогда не поверю, будто сегодняшних молодых людей интересует исключительно котировка доллара на валютной бирже, а их связи с нашим поколением напрочь оборваны. Что говорить, мы теперь знаем несравненно больше и в своей критике продвинулись несравненно дальше, только уж, простите меня, ничего лучше наших неправильных мечтаний вы, восьмидесятники, вы, девяностники, пока не придумали. Не говоря уже о том, что и сказок таких не сложили, и песен таких не спели, и фильмов не сняли. Впрочем, никаких счетов между нами не может быть... Конечно, того, кому уже ни до чего нет дела, не завлечешь разговором о Грине, Булгакове и Стругацких, но к тому, у кого душа не заскорузла окончательно, они обязательно вернутся. Они никуда и не уходили. Я не утверждаю, что молодежь должна принять только наши ценности. Но и наши тоже, без них возникнет опасный разрыв. Кроме того, я подозреваю, что различия между нами не так уж велики, как это пытаются доказать некоторые вертихвостки от журналистики. Вечные ценности создаются объединенными усилиями всех поколений. Вот я и хочу поискать, нет ли, в частности, в нашей фантастике чего-то такого, что стоило бы сохранить, или ее всю надо выкинуть на свалку вместе с "Кратким курсом истории ВКП/б/". "Наше поколение" - это не только диссиденты. К ним, людям, выходившим на площадь, я отношусь с глубочайшим уважением, граничащим с преклонением. Я так не смог. Но тут же не могу не добавить, что не испытываю аналогичного уважения к благообразным профессорам западных университетов, не очень-то рвущимся возвратиться на обожаемую родину, зато с удовольствием заезжающим в гости, дабы преподать нам парочку практических советов по части обустройства России. А наши СМИ так и припадают к их ручкам, так и припадают. Ребята! Вы совершили огромное, доброе дело. Низкий вам поклон. А теперь немножко помолчите, останьтесь в нашей благодарной памяти. Особенно этот призыв относится к тем, кто, совершив психологически необъяснимый кувырок через голову назад с прогибом, вдруг с пеной у рта начал отстаивать "ценности", от которых некогда сам и бежал. Но как бы ни сложилась дальнейшая судьба страны, какие тяжкие годы ей еще ни предстоят, прежний ужас разрушен навсегда. Его разрушали, конечно, и диссиденты. Его разрушали и кремлевские старцы, утратившие чувство реальности, даже чувство самосохранения. Но прежде всего разрушали его никуда не эмигрировавшие, но медленно пробуждавшиеся от полувекового наркотического сна и почувствовавшие в какой-то момент, что беспрекословно подчиняться и верить не раздумывая больше нельзя, не получается. Не герои, но и не приспособленцы. На худой конец - излишне бесхитростные. Но они /или мы/ возникли не на пустом месте, у них /точнее, у нас/ были не только духовные лидеры, но и духовные предшественники. Власть имущие никогда не понимали и сейчас не понимают, что справиться с врагом "унутренним" невозможно. Победа над Гитлером принесла советской стране лавры, победа советской диктатуры над собственным крестьянством, собственной интеллигенцией, собственной армией, над собственной, ходящей по струнке партией поставила на советском строе крест, хотя исполнение приговора затянулось по причинам, о которых хорошо сказано в других книгах. Повторю еще раз, что презираемая многими фантастика тем не менее была существенным компонентом едкого раствора, который исподволь разъедал железобетонный монолит, казалось бы, столь прочно армированный колючей проволокой, что он стал вечным и неуничтожимым, как Берлинская стена. Разъедал, несмотря на то, что значительная часть фантастов с первых лет старательно вылизывала режиму задницу. Но была и лучшая ее часть, которую можно называть гордым с военных времен словом с о п р о т и в л е н и е. Любое имя из этой славной котерии, даже любое произведение, во много раз перевешивает всю беляевско-казанцевско-немцовско-щербаковско-петуховскую дребедень, взятую оптом. Издевайтесь сколько угодно, называйте меня старомодным, выпавшим из тележки, но я не верю, что все уже пошло в этом мире насмарку, что исчезли вдруг с лица земли молодые люди со взором горящим, для которых женщина перестала быть Величеством, которые не выбегали бы с Ассолью к кипени алых парусов, которые не печалились бы над несчастной судьбой Маргариты и ее Мастера, не перечитывали бы любимые страницы Стругацких. Все это и есть поиск той дороги, которую мы ищем. Дерзко предполагаю, что толковых читателей не стало меньше. Ведь их и всегда было куда меньше, чем оголтелых поглотителей Берроуза. Вот таких возможно стало больше, за счет электората, который раньше не читал ничего: книжки, соотносимые с его духовными потребностями почти не издавались. Почти. Пикуль, скажем, издавался. Еще полтора века назад Белинский писал: "Что же касается до тех, которые не пошли дальше Радклиф и Дюкре-Дюмениля с братиею, - пускай себе читают во здравие. Что бы ни читать, все лучше, чем играть в карты и сплетничать..." Много лет спустя Корней Чуковский не совсем согласился с Виссарионом Григорьевичем. Нет, не все равно что читать. Чуковский вспоминал, что в годы высшей славы Достоевского "Преступление и наказание" вышло тиражом в две тысячи экземпляров, распродавалось пять лет и не могло быть распродано. В той же статье он с ужасом констатировал проникновение каннибализма, пусть и фигурального, в русскую читающую публику. Написав через шестьдесят лет послесловие к старой статье, Корней Иванович повторил: "не нужно скрывать от себя, что и в настоящее время все еще существуют миллионы людей, которые в кинокартинах и в книгах ищут раньше всего милую их сердцу поэзию кулачной расправы... Это прямые потомки тех дикарских племен, обнаружение которых среди городских обывательских масс нагнало на меня в то далекое время такие тревожные и тоскливые мысли... Теперь, через столько лет, умудренные горьким историческим опытом, мы, к сожалению, хорошо понимаем, что в тогдашнем тяготении мирового мещанства к кровавым револьверным сюжетам таились ранние предпосылки фашизма". Интересно, что сказал бы мудрый книжник сейчас, взглянув на нынешние прилавки и на рысистых мальчиков с так называемыми "руническими" знаками на рукаве? И если кто думает, что между многоцветьем обложек, которые в прежние времена называли дешевой литературой, а у нас она почему-то стала самой дорогой, и этими самыми знаками нет прямой связи, тот глубоко заблуждается.И все же, и все же: кто помнит тогдашних фаворитов рынка, всяких там ников картеров, натов пинкертонов? Позолота сотрется, свиная кожа, добротная свиная кожа останется, обязательно останется... Не стану утверждать, что от советской фантастики вообще, /как и советской литературы в целом/ даже от богатейшей фантастики шестидесятых сохранится многое после того, как она будет пропущена через фильтр времени. Но то, что сохранится - сохранится надолго. Вот почему я не негодую, а смеюсь над потугами неблагодарных галчат откреститься от всего святого, демонстративно не желающих признавать, что если бы не было проклинаемых ныне духовных родителей, не было бы и никаких перемен, не было бы и их самих. Простите великодушно, но школьный образ Слона и Моськи навязчиво лезет в голову. Нынче все, что набралось в отечественной литературе, требует пересмотра, чаще всего кардинального. Провести ревизию не так-то просто. Существовавшие концепции вгонялись в нас под давлением десятилетиями, мы уверовали в них и сами рьяно их защищали. Полная история фантастики советского периода /как и всей советской литературы - я не буду больше повторять эту очевидную мысль/ и не могла быть написана до девяностых годов, хотя бы потому, что из литературной цепи были насильственно изъяты самые прочные звенья. Гласно или негласно мы соглашались главной вершиной считать толстовскую "Аэлиту". Как будто не существовали существовавшие и всеми, кто хотел, прочитанные замечательные повести Михаила Булгакова и известное немногим его Евангелие от Михаила - роман "Мастер и Маргарита", или ни на что не похожие трагические притчи Андрея Платонова; в грязь втаптывался великий, может быть, центральный роман ХХ века - "Мы" Евгения Замятина; подлые руки кощунственно замахивались даже на куда менее задиристого Александра Грина... Политизированным жанром фантастика была всегда, в этом отношении она схожа с публицистикой. Можно ей это ставить в укор, но можно счесть фамильной чертой. Фантастику нельзя ни понимать, ни анализировать вне прямых связей с господствующими идеологическими ветрами, с борениями общественных страстей, с утверждением, либо, наоборот, с отрицанием идеалов, которые высказываются в ее утопической разновидности непосредственно, открытым текстом. В русской дореволюционной литературе фантастика была так основательно задвинута на задний план, что само ее существование подвергалось сомнению. Е.Замятин, например, считал, что за исключением двух-трех наименований, имеющих "скорее публицистическое, чем художественное значение", русской фантастики вообще не было. Сейчас дотошные поисковики составили из книг дореволюционных авторов приличную библиотеку, но это все книги, честно признаться, второстепенные, и нельзя сказать, что Евгений Иванович так уж был неправ. Скорее всего, причина странного пробела /как и отсутствие у нас приключенческо-детективной струи/ в том, что русская литература с самого начала осознавала себя не просто как искусство слова, а как призванная донести до людей святое пророчество, как влачащая тяжелый миссионерский крест. Творчество гигантов-реалистов заслонило собой все остальные жанры и поставило в центр нравственные искания мятущейся души. Между тем, интерес читающей публики был всегда, сочинения зарубежных приключенцев и фантастов переводились с колес и завоевывали у нас популярность, порой превосходящую ту, которой пользовался автор на родине. Бурный рост фантастики после 17-го года сам по себе свидетельствует о радикальности изменения политического климата в стране. Это не похвала и не упрек - просто констатация факта. Причины увлечения фантастикой - а тогда ее сочиняли все, кому не лень отнюдь не в том, что "быт, психология надоели", как разъяснил Горький в отзыве об "Аэлите". /Алексей Максимович вообще отличался способностью изрекать экстравагантную несуразицу, расходящуюся не только с общепризнанными оценками, но и со здравым смыслом, а многочисленный клан горьковедов несколько десятилетий пытался извлечь из таких его высказываний выдающееся глубокомыслие/. Фантастика давала выход общественным умонастроениям, не только фундаментальным, выразившим себя в создании утопий и антиутопий, но и злободневным - фантастика агитировала, пародировала, высмеивала, иногда опошляла, низводила до уровня раешника. Что бы сейчас ни говорили о тех годах, в них горела жестокая романтика, топливом для которой была невероятность, фантасмагоричность происходящего. Валерий Брюсов, поэт, по не совсем понятным причинам безоговорочно принявший революцию, так как он был человеком совсем иного склада, нежели, скажем, Маяковский, писал:

Назад 1 2 3 4 5 ... 140 Вперед

Всеволод Ревич читать все книги автора по порядку

Всеволод Ревич - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны) отзывы

Отзывы читателей о книге Перекресток утопий (Судьбы фантастики на фоне судеб страны), автор: Всеволод Ревич. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту [email protected] или заполнить форму обратной связи.