Mybrary.ru

Лу Андреас-Саломе - Фридрих Ницше в зеркале его творчества

Тут можно читать бесплатно Лу Андреас-Саломе - Фридрих Ницше в зеркале его творчества. Жанр: Биографии и Мемуары издательство неизвестно, год 2004. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте mybrary.ru (mybrary) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Фридрих Ницше в зеркале его творчества
Издательство:
неизвестно
ISBN:
нет данных
Год:
неизвестен
Дата добавления:
12 август 2018
Количество просмотров:
1 119
Читать онлайн
Лу Андреас-Саломе - Фридрих Ницше в зеркале его творчества

Лу Андреас-Саломе - Фридрих Ницше в зеркале его творчества краткое содержание

Лу Андреас-Саломе - Фридрих Ницше в зеркале его творчества - описание и краткое содержание, автор Лу Андреас-Саломе, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Mybrary.Ru
Луиза (Лу) Андреас-Саломе (12.02.1861 — 05.02.1937) — Поэт, психоаналитик, философ, публицист. Муза величайших людей рубежа 19–20 веков.

Лу Андреас-Саломэ по праву принадлежит роль одной из самых исключительных женщин в истории Европы. Такой «коллекции» потерявших голову знаменитостей не встретишь более ни в одной женской биографии: Лу была «Великой Русской революцией» в жизни Ницше, ее боготворил и воспевал Рильке, ею восторгался Фрейд, ее собеседниками были Ибсен и Толстой, Тургенев и Вагнер, с ее именем связывают самоубийства Виктора Тауска и Пауля Рэ. «Она — воплощенная философия Ницше», — говорили о ней ее современники, и, как утверждают многие биографы, именно она стала прообразом ницшеанского Заратустры. Известный немецкий писатель Курт Вольф утверждал, что «ни одна женщина за последние 150 лет не имела более сильного влияния на страны, говорящие на немецком языке, чем Лу фон Саломе из Петербурга»…. Лу — имя придуманное первым влюбившимся в нее мужчиной, голландским пастором Гийо, читавшим лекции в Петербурге, оно принесло ей впоследствии мировую известность. Она родилась в Санкт-Петербурге в 1861 году. Младший ребенок генерала Густава фон Саломе, потомственного дворянина. В 1830 году Николай I жалует ее отцу, за боевые заслуги, в дополнение к французскому дворянству еще и наследуемое русское. В 1880 г. Лу в сопровождении матери едет в Швейцарию, слушает университетские лекции — как и многие другие русские девушки того периода (в Российской Империи в тот период не существовало высшего образования для женщин). В связи со слабым здоровьем переезжает в Рим, где попадает в салон Мальвиды фон Мейзенбух, приятельницы Гарибальди, Вагнера, Ницше, воспитательницы дочери Герцена. В салоне Мальвиды фон Мейзенбух Лу заводит знакомство с одним из его посетителей, другом Ницше, философом Пауль Реё. Вскоре они начинают испытывать духовное единство друг с другом. Девушка предлагает Реё проект создания своеобразной коммуны с целомудренным житием, в которую бы входили молодые люди обоих полов, желающие продолжить образование. Она предлагает снять дом, где у каждого была бы своя комната, но у всех — общая гостиная. Немец Реё воодушевляется идеей. Вскоре Пауль Реё просит Лу выйти за него замуж. Саломе отказывает ему, предлагая остаться друзьями. С коммуной ничего не выходит. Реё и Саломе отправляются в длительное путешествие, посещают Париж, Берлин. В 1882 г. Реё знакомит Саломе со своим другом Фридрихом Ницше, который покоряется и её интеллектом, и красотой. На свет появляется дружеская «троица», занимающаяся интеллектуальными беседами, сочинениями и путешествиями. Ницше также просит руки Лу, и также получает отказ. Вопрос отношений между Ницше и Лу Андреас-Саломе до сих пор остаётся нераскрытым, что привело к формированию большого количества легенд и предположений об их совместной жизни. Примерно в это время 21-летняя Саломе фотографируется вместе с Реё и Ницше, запряженными в повозку, которую она погоняет кнутом. Ницше почитал Саломе, как самую умную, из всех встреченных им людей, и, как утверждают современники, использовал её черты в создании своего «Заратустры». На стихи Саломе Ницше пишет музыкальную композицию «Гимн к жизни». Вскоре они расстаются, благодаря сестре Фридриха. Сестра Ницше Элизабет занимает резко агрессивную позицию по отношению к девушке, возникает конфликт, и Лу остаётся наедине Реё. Ницше умирает через 8 лет в психиатрической клинике, так ни разу в своей жизни не женившись. В 1886 г. Саломе знакомится с Фридрихом Карлом Андреасом университетским преподавателем, занимающимся восточными языками. Фридрих Карл Андреас был на 15 лет старше Лу и твердо хотел сделать ее своей женой. Чтобы показать серьезность своих намерений, он предпринимает попытку самоубийства на ее глазах (вонзает себе в грудь нож). После долгих раздумий Лу соглашается выйти за него замуж, но с одним условием: они никогда не вступят в сексуальные отношения. В течение 43 лет, прожитых вместе, как утверждают биографы, тщательно изучившие все её дневники и личные документы, этого так никогда и не случилось.

В 1901 г. погибает Пауль Реё в горах, без свидетелей. Невыясненным остается, был ли это суицид или несчастный случай. В 1892 году, Лу Андреас-Саломе все же вступает в романтические отношения с мужчиной. Этим счастливцем оказался Георг Ледебур, один из основателей социал-демократической партии в Германии и марксистской газеты «Форвартс», в будущем — член рейхстага. Но вскоре утомившаяся скандалами и с мужем (который пытается покончить с собой) и с любовником, Лу бросает их обоих и в 1894 г. уезжает в Париж. Там одним из её многочисленных избранников становится писатель Франк Ведекинд. Несмотря на многочисленные предложения руки и сердца от ее поклонников, она не помышляет о разводе и всегда первая бросает своих мужчин. В этом же 1894 году, литературная деятельность приносит ей известность. В 1897 г. 36-летняя Саломе знакомится с начинающим поэтом, 21-летним Райнером Марией Рильке. Она берет его с собой в две поездки по России (1899, 1900), учит русскому языку, знакомит с произведениями Достоевского и Толстого. В перерывах между путешествиями Рильке, как и другие возлюбленные Лу, живёт вместе с ней и Андреасом в их общем доме. Он посвящает Лу свои стихи, и по её совету меняет своё «женственное» имя — «Рене» на более жёсткое — «Райнер». Лу оказывает на Рильке большое влияние, меняется даже его почерк и становится практически неотличимым от её манеры писать. Рильке, как и другие любившие ее мужчины, просит Лу о разводе с мужем. После четырех лет совместной жизни, Андреас-Саломе уходит от поэта. Рильке и Лу Андреас-Саломе останутся друзьями на всю жизнь. До самой его смерти в 1926 г. бывшие любовники переписываются с друг другом. В 1905 г. служанка Фридриха Карла Андреаса рождает ему дочь. Лу оставляет внебрачного ребёнка в доме, и наблюдает за своими реакциями с дотошностью психоаналитика. Через несколько лет она её удочерит. Именно Мари останется с ней у смертного одра. В 1911 г. Лу принимает участие в работе Международного психоаналитического конгресса в Веймаре, где знакомится с Фрейдом. Они становятся друзьями на всю следующую четверть века. Фрейд, со свойственной ему чуткостью, не заявляет на неё собственнических претензий, что и позволяет их отношениям существовать длительное время. Впрочем, к тому времени ей исполняется уже 50 лет. Лу Андреас-Саломе овладевает психоанализом и входит в круг ближайших учеников Фрейда. Её нашумевшая книга «Эротика» выдержала в Европе 5 переизданий. В соавторстве с Анной Фрейд она задумывает учебник о детской психике. С 1914 Андреас-Саломе начинает работать с больными, оставив ради науки беллетристику (ею написано порядка 139 научных статей). Поселившись вместе с мужем в Гёттингене, она открывает психотерапевтическую практику и много трудится. Лу Андреас-Саломе умерла 5 февраля 1937 года в своем доме под Геттингеном. К счастью, ей не довелось увидеть, что сделало время с ее любимым учителем Фрейдом. В 1938 году фашисты оккупировали Австрию, конфисковав издательство Фрейда, его библиотеку, имущество и паспорт. Фрейд стал фактически узником гетто. Только благодаря выкупу в 100 тысяч шиллингов, который заплатила за него его пациентка и последовательница принцесса Мария Бонапарт, его семья смогла эмигрировать в Англию. Фрейд был уже давно смертельно болен раком челюсти, и в сентябре 1939 года по его просьбе лечащий врач сделал ему два укола, которые и прервали его жизнь. Не узнала Лу Саломе, что четыре сестры Фрейда, которых она нежно любила, погибли в немецком концлагере. Не узнала она и того, что в советском ГУЛАГе закончили свои дни ее родные племянники и двое ее братьев. «…Какие бы боль и страдания ни приносила жизнь, мы все равно должны ее приветствовать, — писала Лу Андреас-Саломе в свои последние годы. — Солнце и Луна, день и ночь, мрак и свет, любовь и смерть — и человек всегда между. Боящийся страданий — боится радости». Ницше не ошибся в своей Заратустре…

Фридрих Ницше в зеркале его творчества читать онлайн бесплатно

Фридрих Ницше в зеркале его творчества - читать книгу онлайн бесплатно, автор Лу Андреас-Саломе

Его наружность к тому времени приобрела наибольшую выразительность, в лице его светилось то, что он не высказывал, а таил в себе. Именно эта замкнутость, предчувствие затаенного одиночества и производило при первой встрече сильное впечатление. При поверхностном взгляде внешность эта не представляла ничего особенного, с беспечной легкостью можно было пройти мимо этого человека среднего роста, в крайне простой, но аккуратной одежде, со спокойными чертами лица и гладко зачесанными назад каштановыми волосами. Тонкие, выразительные линии рта были почти совсем прикрыты большими, начесанными вперед усами. Смеялся он тихо, тихой была и манера говорить; осторожная, задумчивая походка и слегка сутуловатые плечи. Трудно представить себе эту фигуру среди толпы — она носила отпечаток обособленности, уединенности. В высшей степени прекрасны и изящны были руки Ницше, невольно привлекавшие к себе взгляд; он сам полагал, что они выдают силу его ума. «Бывают люди, — писал он, — которые неизбежно обнаруживают свой ум, как бы они ни увертывались и не прятались, закрывая предательские глаза руками (как будто рука не может быть предательской!)»[1] («По ту сторону Добра и Зла»).

Истинно предательскими в этом смысле были и его глаза. Хотя он был наполовину слеп, глаза его не щурились, не вглядывались со свойственной близоруким людям пристальностью и невольной назойливостью; они скорее глядели стражами и хранителями собственных сокровищ, немых тайн, которых не должен касаться ничей непосвященный взор. Слабость зрения придавала его чертам особого рода обаяние: вместо того, чтобы отражать меняющиеся внешние впечатления, они выдавали только то, что прошло раньше через его внутренний мир. Глаза его глядели внутрь и в то же время — минуя близлежащие предметы куда-то вдаль, или, вернее, они глядели внутрь, как бы в безграничную даль. Ведь в сущности вся его философия была поиском, изыскиванием в человеческой душе неведомых миров, «неисчерпанных возможностей» («По ту сторону Добра и Зла»), которые он создавал и пересоздавал. Иногда во время какой-нибудь волнующей его беседы с глазу на глаз он становился совершенно самим собою, и тогда в глазах его вспыхивал и вновь куда-то исчезал поражающий блеск; в угнетенном состоянии из глаз его мрачно струилось одиночество, высвечиваясь как бы из таинственных глубин — глубин, в которых он постоянно оставался один, делить которые не мог ни с кем и пред силой которых ему самому становилось жутко, пока глубина эта не поглотила, наконец, и его дух.

Такое же впечатление — чего-то скрытого, затаенного — производило и обращение Ницше. В обыденной жизни он отличался большой вежливостью, мягкостью, ровностью характера — ему нравились изящные манеры. Но во всем этом сказывалась его любовь к притворству, к завуалированности, к маскам, оберегающим внутреннюю жизнь, которую он почти никогда не раскрывал.

Я помню, при первой моей встрече с Ницше — это было весной, в церкви св. Петра в Риме — его намеренная церемонность меня удивила и ввела в заблуждение. Но недолго обманывал относительно самого себя этот одинокий человек: он неумело носил свою маску, наверное, так, как носит обычное платье горожан пришедший с горных высот и из пустынь человек. Ницше сам сформулировал это, написав: «Относительно всего, что человек позволяет видеть в себе, можно спросить: что оно должно собою скрывать? От чего должно оно отвлекать взор? Какой предрассудок должно оно задеть? И затем еще: как далеко идет тонкость этого притворства? В чем человек выдает себя при этом?»

По мере того, как росло в нем чувство уединения, все, обращенное к внешнему миру, становилось притворством — обманчивым покрывалом, которое ткала вокруг себя глубочайшая страсть одиночества, как бы временной внешней оболочкой, видимой для человеческого глаза. «Люди, глубоко думающие, кажутся себе актерами в отношениях с другими людьми, ибо для того, чтобы быть понятыми, они должны надеть на себя внешний покров». («Человеческое, слишком человеческое»). Можно сказать, что идеи Ницше подобны «коже, которая кое-что выдает, но гораздо больше таит» («По ту сторону Добра и Зла»); «потому что», — говорит он, — «нужно или скрывать свои мысли, или скрывать себя за своими мыслями» («Человеческое, слишком человеческое»). «Все, что глубоко, любит маски… Всякий глубокий ум нуждается в маске: скажу более, — у каждого высокого ума постоянно образуется маска»:

— «Странник, это ты?.. Отдохни здесь… Оправься!.. Что послужит тебе отдохновением?»…

— «Отдохновением? Отдохновением? О любопытный, что ты говоришь! Но дай мне, прошу тебя?»…

— «Что? Что? назови!»…

— «Еще одну маску! Вторую маску!»… («По ту сторону Добра и Зла»).

И в той степени, в какой его уединенность и самоуглубление становятся все сосредоточеннее, значение каждой новой маскировки делается все глубже. Истинная сущность прячется за формой выражения, внутренняя — за усвоенной маской. Уже в «Страннике и его тени» он указывает на «маску посредственности». «Посредственность, — говорит он, — одна из самых счастливых масок, которую может надеть высший ум, потому что в ней толпа, т. е. именно средние люди, не станут подозревать притворства, а между тем он наденет ее ради самих людей, — чтобы их не раздражать, нередко даже из сострадания и доброты». От этой маски невинности и незлобивости Ницше доходит, варьируя формы притворства, до маски ужаса, за которой скрывается нечто еще более ужасающее: — «иногда даже глупость делается маской рокового, слишком уверенного в себе знания» («По ту сторону Добра и Зла»). В конце концов он приходит к обманчивому образу богоподобно смеющегося, и в нем стремится замаскировать скорбь красотой. Таким образом в своей философской мистике последнего периода Ницше постепенно погружается в то последнее для себя уединение, в ту тишину, куда мы уже не в силах последовать за ним; с нами остаются только, как символы и указания, смеющиеся маски его идей и толкований, в то время как сам автор уже стал для нас тем, кем он сам назвал себя в одном из писем: «Навеки утраченный». (Письмо от 8 июля 1881 г. из Сильс-Марии).

Чувство внутреннего уединения, одиночества составляют во всех блужданиях Ницше неизменную раму, из которой глядит на нас его образ. Он пишет своему другу (31 октября 1880 г., Италия): «Одиночество все более кажется мне и целительным средством, и естественной потребностью, и именно полное одиночество. Нужно уметь достигнуть того состояния, в котором мы можем создать лучшее, на что мы способны, и нужно принести для этого много жертв».

* * *

Не раз мучительная жажда выздоровления приводила Ницше к новым идеям. Но стоило ему отразить себя в них, ассимилировать их своей собственной силой — как его охватывала новая горячка, тревожно толкающая избыток его внутренней энергии, который, в конце концов, направлял жало против него самого, делая его больным самим собою. «Только избыток силы есть доказательство силы», — сказал Ницше в предисловии к «Сумеркам Богов»; — в этом излишке сила его сама создает себе страдания, изводит себя в мучительной борьбе, возбуждает себя к мукам и потрясениям, которыми обусловливается творчество духа.[2] С гордым восклицанием: «что не убивает меня, то делает меня сильнее!» («Сумерки Богов»), — он истязает себя не до полного изнеможения, не до смерти, а как бы нанося себе болезненные раны, в которых он так нуждался. Этот поиск страдания проходит через всю деятельность Ницше, образуя истинный источник его духовной жизни. Лучше всего это выразилось в следующих словах: «Дух есть жизнь, которая сама же наносит жизни раны: и ее собственные страдания увеличивают ее понимание знали ли вы уже это раньше? И счастье духа заключается в том, чтобы быть помазанным и обреченным на заклание — знали ли вы уже это?.. Вы знаете только искры духа: но вы не видите, что он в то же время и наковальня, и не видите беспощадность молота!» («Так говорил Заратустра»).


Лу Андреас-Саломе читать все книги автора по порядку

Лу Андреас-Саломе - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки Mybrary.Ru.


Фридрих Ницше в зеркале его творчества отзывы

Отзывы читателей о книге Фридрих Ницше в зеркале его творчества, автор: Лу Андреас-Саломе. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту my.brary@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×
×